Айболит — Чуковский. Полный текст стихотворения — Айболит
Добрый доктор Айболит!
Он под деревом сидит.
Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!
Всех излечит, исцелит
Добрый доктор Айболит!
И пришла к Айболиту лиса:
«Ой, меня укусила оса!»
И пришёл к Айболиту барбос:
«Меня курица клюнула в нос!»
И прибежала зайчиха
И закричала: «Ай, ай!
Мой зайчик попал под трамвай!
Мой зайчик, мой мальчик
Попал под трамвай!
Он бежал по дорожке,
И ему перерезало ножки,
И теперь он больной и хромой,
Маленький заинька мой!»
И сказал Айболит: «Не беда!
Подавай-ка его сюда!
Я пришью ему новые ножки,
Он опять побежит по дорожке».
И принесли к нему зайку,
Такого больного, хромого,
И доктор пришил ему ножки,
И заинька прыгает снова.
А с ним и зайчиха-мать
Тоже пошла танцевать,
И смеётся она и кричит:
«Ну, спасибо тебе. Айболит!»
Вдруг откуда-то шакал
На кобыле прискакал:
«Вот вам телеграмма
От Гиппопотама!»
«Приезжайте, доктор,
В Африку скорей
И спасите, доктор,
Наших малышей!»
«Что такое? Неужели
Ваши дети заболели?»
«Да-да-да! У них ангина,
Скарлатина, холерина,
Дифтерит, аппендицит,
Малярия и бронхит!
Приходите же скорее,
Добрый доктор Айболит!»
«Ладно, ладно, побегу,
Вашим детям помогу.
Только где же вы живёте?
На горе или в болоте?»
«Мы живём на Занзибаре,
В Калахари и Сахаре,
На горе Фернандо-По,
Где гуляет Гиппо-по
По широкой Лимпопо».
И встал Айболит, побежал Айболит.
По полям, но лесам, по лугам он бежит.
И одно только слово твердит Айболит:
«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»
А в лицо ему ветер, и снег, и град:
«Эй, Айболит, воротися назад!»
И упал Айболит и лежит на снегу:
«Я дальше идти не могу».
И сейчас же к нему из-за ёлки
Выбегают мохнатые волки:
«Садись, Айболит, верхом,
Мы живо тебя довезём!»
И вперёд поскакал Айболит
И одно только слово твердит:
«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»
Но вот перед ними море —
Бушует, шумит на просторе.
А в море высокая ходит волна.
Сейчас Айболита проглотит она.
«О, если я утону,
Если пойду я ко дну,
Что станется с ними, с больными,
С моими зверями лесными?»
Но тут выплывает кит:
«Садись на меня, Айболит,
И, как большой пароход,
Тебя повезу я вперёд!»
И сел на кита Айболит
И одно только слово твердит:
«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»
И горы встают перед ним на пути,
И он по горам начинает ползти,
А горы всё выше, а горы всё круче,
А горы уходят под самые тучи!
«О, если я не дойду,
Если в пути пропаду,
Что станется с ними, с больными,
С моими зверями лесными?»
И сейчас же с высокой скалы
К Айболиту слетели орлы:
«Садись, Айболит, верхом,
Мы живо тебя довезём!»
И сел на орла Айболит
И одно только слово твердит:
«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»
А в Африке,
А в Африке,
На чёрной
Лимпопо,
Сидит и плачет
В Африке
Печальный Гиппопо.
Он в Африке, он в Африке
Под пальмою сидит
И на море из Африки
Без отдыха глядит:
Не едет ли в кораблике
Доктор Айболит?
И рыщут по дороге
Слоны и носороги
И говорят сердито:
«Что ж нету Айболита?»
А рядом бегемотики
Схватились за животики:
У них, у бегемотиков,
Животики болят.
И тут же страусята
Визжат, как поросята.
Ах, жалко, жалко, жалко
Бедных страусят!
И корь, и дифтерит у них,
И оспа, и бронхит у них,
И голова болит у них,
И горлышко болит.
Они лежат и бредят:
«Ну что же он не едет,
Ну что же он не едет,
Доктор Айболит?»
А рядом прикорнула
Зубастая акула,
Зубастая акула
На солнышке лежит.
Ах, у её малюток,
У бедных акулят,
Уже двенадцать суток
Зубки болят!
И вывихнуто плечико
У бедного кузнечика;
Не прыгает, не скачет он,
А горько-горько плачет он
И доктора зовёт:
«О, где же добрый доктор?
Когда же он придёт?»
Но вот, поглядите, какая-то птица
Всё ближе и ближе по воздуху мчится.
На птице, глядите, сидит Айболит
И шляпою машет и громко кричит:
«Да здравствует милая Африка!»
И рада и счастлива вся детвора:
«Приехал, приехал! Ура! Ура!»
А птица над ними кружится,
А птица на землю садится.
И бежит Айболит к бегемотикам,
И хлопает их по животикам,
И всем по порядку
Даёт шоколадку,
И ставит и ставит им градусники!
И к полосатым
Бежит он тигрятам.
И к бедным горбатым
Больным верблюжатам,
И каждого гоголем,
Каждого моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем,
Гоголем-моголем потчует.
Десять ночей Айболит
Не ест, не пьёт и не спит,
Десять ночей подряд
Он лечит несчастных зверят
И ставит и ставит им градусники.
Вот и вылечил он их,
Лимпопо!
Вот и вылечил больных.
Лимпопо!
И пошли они смеяться,
Лимпопо!
И плясать и баловаться,
Лимпопо!
И акула Каракула
Правым глазом подмигнула
И хохочет, и хохочет,
Будто кто её щекочет.
А малютки бегемотики
Ухватились за животики
И смеются, заливаются —
Так что дубы сотрясаются.
Вот и Гиппо, вот и Попо,
Гиппо-попо, Гиппо-попо!
Вот идёт Гиппопотам.
Он идёт от Занзибара.
Он идёт к Килиманджаро —
И кричит он, и поёт он:
«Слава, слава Айболиту!
Слава добрым докторам!»
Следующий стихЭмма Мошковская – Маша и каша
Предыдущий стихАгния Барто – Жук
Стихотворения о маме | Учебно-методический материал по литературе по теме:
Коротенькое слово — «мама» имеет великое значение в жизни каждого из нас.
Мы говорим «мама», а подразумеваем всеобъемлющую любовь и доброту, ласку и заботу, терпение и силу.
Источник материнской любви неиссякаем. Он никогда не высохнет, не заилится, и в любой момент утолит жажду.
Именно эти чувства и мысли можно найти, читая стихи про маму русских поэтов.
Образ матери воспевался поэтами всех времен и народов. О ней слагают поэмы и баллады.
Живописцы пишут ей картины, музыканты посвящают чарующие мелодии. Каждый отдает, что у него есть. Давайте посмотрим какие прекрасные слова содержат красивые стихи про маму русских поэтов.
Мне уже не шестнадцать, мама
Э. Асадов
Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет
И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.
Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! —
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.
Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!
И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу, кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.
И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.
Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит, буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.
Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!
И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.
Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!
Мать
В. Тушнова
Она совсем немного опоздала,
спеша с вокзала с пёстрым узелком.
Ещё в распахнутые окна зала
виднелось знамя с золотым древком,
ещё на лестнице лежала хвоя,
и звук литавр, казалось, не погас…
Она прошла с дрожащей головою,
в глухом платке, надвинутом до глаз.
Она прошла походкою незрячей,
водя по стенам сморщенной рукой.
И было страшно, что она не плачет,
что взгляд такой горячий и сухой.
Ещё при входе где-то, у калитки,
узнала, верно, обо всём она.
Ей отдали нехитрые пожитки
и славные сыновьи ордена.
Потом старуха поднялась в палату, —
мне до сих пор слышны её шаги, —
и молчаливо раздала солдатам
домашние ржаные пироги.
О, вера наших матерей
В. Коротаев
О, вера наших матерей,
Вовек не знающая меры,
Святая, трепетная вера
В нас, подрастающих детей,
Её, как свет в березняке,
Не вытравит ничто на свете:
Ни единицы в дневнике,
Ни злые жалобы соседей.
Уж матери — такой народ –
Вздохнут,
Нас долгим взглядом смеря:
Пусть перебесятся, пройдет,
И снова верят, верят, верят.
Как верят матери одни
Взыскательно и терпеливо.
И — не крикливые — они
Не почитают это дивом.
И просто нипочем года
Их вере, трепетной и нежной,
Вот только мы-то не всегда
Оправдываем их надежды.
***
Не обижайте матерей
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь.
Перед разлукой у дверей
Нежнее с ними попрощайтесь.
И уходить за поворот
Вы не спешите, не спешите,
И ей, стоящей у ворот,
Как можно дольше помашите.
Вздыхают матери в тиши,
В тиши ночей, в тиши тревожной.
Для них мы вечно малыши,
И с этим спорить невозможно.
Так будьте чуточку добрей,
Опекой их не раздражайтесь,
Не обижайте матерей.
На матерей не обижайтесь.
Они страдают от разлук,
И нам в дороге беспредельной
Без материнских добрых рук –
Как малышам без колыбельной.
Пишите письма им скорей
И слов высоких не стесняйтесь,
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь. (Виктор Гин)
Сердце матери
Аалы Токомбаев
По ночам звучит надрывный кашель,
Старенькая женщина слегла.
Много лет она в квартире нашей
Одиноко в комнате жила.
Письма были, только очень редко.
И тогда, не замечая нас,
Все ходила и шептала:
«Дети, вам ко мне собраться бы хоть раз».
Ваша мать согнулась, поседела,
Что ж поделать — старость подошла.
Как бы хорошо мы посидели
Рядышком у этого стола.
Вы под этот стол пешком ходили,
Песни пели часто до зари,
А теперь разъехались, уплыли.
Вот поди же, всех вас собери».
Заболела мать, и той же ночью
Телеграф не уставал кричать:
«Дети, срочно, только очень срочно,
Приезжайте, заболела мать!»
Из Одессы, Таллинна, Игарки,
Отложив до времени дела,
Дети собрались, да только жалко
У постели, а не у стола.
Гладили морщинистые руки,
Мягкую серебряную прядь,
Для чего же дали вы разлуке
Так надолго перед нею стать?
Мать ждала вас в дождь и в снегопады.
Тягостны бессонницы ночей.
Разве горя дожидаться надо,
Чтоб приехать к матери своей?
Неужели только телеграммы
Привели вас к скорым поездам?
Слушайте! Все у кого есть мама,
Приезжайте к ней без телеграмм!
МАМА — простое, казалось бы, слово
(Сергей Курдюков)
Мама — простое, казалось бы, слово,
А сколько в нем нежности, ласки, тепла,
Ребенок лопочет его бестолково,
Ручонки раскинув, припухший от сна.
В печали и в радости мы произносим,
То робкое «Мама», то резкое «Мать».
Порой на чужбине вдруг сердце запросит
Совсем незнакомую — мамой назвать.
А дома так часто ей делаем больно
Поступками, взглядами, жестами мы,
Потом вдалеке вспоминаем невольно
О том, что прибавило ей седины.
И пишем на школьных листках торопливо
Признанья своей запоздалой вины.
Она их читает, краснеет стыдливо,
И в горьких морщинах слезинки видны.
Давно без письма все обиды простила,
А тут ей до боли приятно прочесть:
«Спасибо, родная, за то, что растила,
За то, что ты любишь, За то что ты есть!!!
Не обижайте матерей
(Виктор Гин)
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь.
Перед разлукой у дверей
Нежнее с ними попрощайтесь.
И уходить за поворот
Вы не спешите, не спешите,
И ей, стоящей у ворот,
Как можно дольше помашите.
Вздыхают матери в тиши,
В тиши ночей, в тиши тревожной.
Для них мы вечно малыши,
И с этим спорить невозможно.
Так будьте чуточку добрей,
Опекой их не раздражайтесь,
Не обижайте матерей.
На матерей не обижайтесь.
Они страдают от разлук,
И нам в дороге беспредельной
Без материнских добрых рук –
Как малышам без колыбельной.
Пишите письма им скорей
И слов высоких не стесняйтесь,
Не обижайте матерей,
На матерей не обижайтесь.
Стихи про маму
Сына мать качала… баюшки — баю,
Вырастешь сыночек… помни мать свою.
Ночь уже проходит и встает заря,
Мать качала сына… думала — не зря.
Все плохие мысли от себя гнала,
И с какою гордостью в первый класс вела.
Годы пролетели — вниз с горы, рекой,
В жизни у мальчишки — первый выпускной.
Далее учеба в городе большом,
А потом сыночек в армию ушел.
Мать переживала… ночи не спала,
Каждую копейку сыну берегла.
Господа просила… все слова, как стон,
О здоровье сына у святых икон.
Свадьба отшумела… «Дым стоял столбом»
И сынок покинул старый отчий дом.
Жизнь его кружила в карусели дней,
Не звонит… не пишет матери своей,
А она все плачет сидя у окна,
Серенькая кошка… да она — одна.
И душа рыдает и под сердцем жжет,
Что же сын не едет… внуков не везет?
Все у сына в общем в жизни хорошо,
Жизнь свою устроил, сам себя нашел.
Для семьи трудился не жалея сил
…А о ней не вспомнил… а о ней забыл.
И никак до сына это не дойдет,
Что молитвой мамы, он вот так живет.
Плачет сын у гроба… «Мамочка , прости»
Ношу эту тяжкую до конца нести.
Помнить о родителях — жизненный закон,
Он об этом вспомнил после похорон.
На глаза попались в тайном уголке,
Сбереженья мамы в носовом платке.
Рядышком записка… «Я тебя ждала,
Здесь насобирала, что, сынок смогла»
Плакал над деньгами сам себя кляня,
Он такие деньги делал за полдня.
И душа рыдает… и прощенья нет,
Мать их собирала целых десять лет…
Для прохожих…
Нина Краснова
Для прохожих ты просто прохожая,
Просто женщина средних лет,
На мелькнувший пейзаж похожая,
Без особых примет.
В платье массового производства
(Сшито как по тебе оно),
С сумкой (сумка «авоськой» зовется,
Их во всех магазинах полно).
Поворот… тротуара обочина…
Театральная площадь… мосты…
Ты идешь – я слежу озабоченно
За тобой из Москвы.
Кто-то (много не нужно умения)
Может локтем тебя толкнуть,
Кто-то может в своем самомнении
Сверху вниз на тебя взглянуть.
Или кто-то не слишком вежливый
Может словом обидеть, хамя.
Хоть плакаты повсюду вывешивай:
«Люди! Это же мама моя!».
Вот опять ты мне вспомнилась, мама
Ярослав Смеляков
Вот опять ты мне вспомнилась, мама,
И глаза твои, полные слез,
И знакомая с детства панама
На венке поредевших волос.
Оттеняет терпенье и ласку,
Потемневшая в битвах Москвы,
Материнского воинства каска
– Украшенье седой головы.
Все стволы, что по русским стреляли,
Все осколки чужих батарей
Неизменно в тебя попадали,
Застревали в одежде твоей.
Ты заштопала их, моя мама,
Но они всё равно мне видны,
Эти грубые длинные шрамы –
Беспощадные метки войны…
Дай же, милая, я поцелую,
От волненья дыша горячо,
Эту бедную прядку седую
И задетое пулей плечо.
В дни, когда из окошек вагонных
Мы глотали движения дым
И считали свои перегоны
По дорогам к окопам своим,
Как скульптуры из ветра и стали,
На откосах железных путей
Днем и ночью бессменно стояли
Батальоны седых матерей.
Я не знаю, отличья какие,
Не умею я вас разделять:
Ты одна у меня, как Россия,
Милосердная русская мать.
Это слово протяжно и кратко
Произносят на весях родных
И младенцы в некрепких кроватках,
И солдаты в могилах своих.
Больше нет и не надо разлуки,
И держу я в ладони своей
Эти милые трудные руки,
Словно руки России моей..
Ты только не болей
Ирина Самарина
Склонилась ночью мама над кроваткой
И тихо шепчет Крошечке своей:
«Ты только не болей, мой Зайчик сладкий,
Прошу тебя, ты только не болей…»
Когда болезнь к ребёнку подступает,
Рыдает материнская душа.
И мама до утра не засыпает,
К щеке прижав ладошку малыша…
Когда блестят глаза не от веселья,
Когда температурит сын иль дочь,
То сердце мамы плачет от бессилия,
Пытаясь все болезни превозмочь…
Укутав нежно Счастье в одеяло,
Прижав своё Сокровище к груди,
Она без перерыва повторяла:
«Уйди, болезнь, от сына прочь уйди!»
И ни одно лекарство так не лечит,
Как мамина забота и тепло…
Любовь – ребёнка счастьем обеспечит,
Отгонит все недуги, беды, зло…
Для матери важней всего на свете
Здоровье, счастье собственных детей.
И точно так же маму любят дети,
Взрослее став, заботятся о ней…
Прошли года… В кровати мать больная,
Ей шепчут двое взрослых сыновей:
«Ты только не болей, моя родная,
Прошу тебя, ты только не болей…»
Весь мир начинается с мамы…
Ирина Самарина
Весь мир начинается с мамы…
И в сердце хранится портрет
Той женщины ласковой самой,
Которой родней в мире нет…
И с первой минуты рожденья,
Она, словно ангел земной,
Подарит любовь и терпенье…
Она за ребёнка стеной…
И каждой слезинке печалясь,
Волнуется мамы душа.
Для мамы мы те же остались,
Ведь ей не забыть малыша,
Что рос под сердечком, толкался…
Бессонных ночей хоровод…
Как зубик с трудом прорезался
И мучил младенца живот…
И первой улыбки сиянье,
И гордость от первых шагов.
Влюблённости первой признанье…
Всё маме понятно без слов.
Спасибо всем мамам на свете
За то, что прощаете нас…
Увы, повзрослевшие дети
Теперь забегают на час…
В делах, бесконечных заботах,
Уже со своими детьми,
С любовью, посмотрим на фото,
Где мама и мы, лет семи…
И взгляд согревает тот самый…
И детство мелькнуло вдали…
Весь мир начинается с мамы.
Здоровья всем мамам земли!
Его мама заболела в Индии во время второй волны. Он написал об этом стихотворение — и надежда: NPR
Его мама болела в Индии во время Второй волны. Он написал об этом стихотворение — и надежда Манас Рэй, биохимик из Кембриджа, штат Массачусетс, написал «Молитву на расстоянии» о потерях, которые COVID-19 нанес его семье в Индии. Он представил его как часть поэтического призыва NPR в прошлом месяце.
Приложение NPR
Подкасты Apple
Спотифай
Google Подкасты
Амазонка Музыка
Амазонка Алекса
RSS-ссылка
Утренний выпуск
Его мама заболела в Индии во время Второй волны. Он написал об этом стихотворение — и надежду
Манас Рэй и его мать в 2019 году, когда он последний раз был в Индии.
Манус Рэй
скрыть заголовок
переключить заголовок
Манус Рэй
Манас Рэй и его мать в 2019 году, когда он последний раз был в Индии.
Манус Рэй
Для Манаса Рэя расстояние от его дома в Массачусетсе до Индии, где живет его большая семья, превратило пандемию коронавируса в кошмар.
По меньшей мере 12 друзей и членов семьи, близких биохимику, были инфицированы с апреля 2020 года, в том числе его мать Бандана. Сообщения от его друзей и родственников этой весной были особенно мрачными, поскольку вторая волна опустошила страну, которую он покинул 33 года назад.
«Мне очень тяжело, потому что я так далеко от них и не могу помочь», — говорит Рэй Morning Edition .
Число случаев заболевания COVID снижается, но всего месяц назад в Индии был зафиксирован рекордный уровень заражения, превысивший 400 000 случаев за один день. Бывали дни, когда в больницах не хватало мест, а крематории были переполнены. Лишь около 3 процентов населения Индии, составляющего 1,3 миллиарда человек, были полностью вакцинированы. Погибло более 350 000 индейцев.
Со Рэй написал об этом стихотворение в рамках недавнего поэтического призыва NPR, который побудил читателей словами «И все же я встаю» из стихотворения Майи Энджелоу.
«Я прошел через долгий кошмар» — так Рэй начинает свое представление, прежде чем описать драму, связанную с получением новостей из Индии о родственниках, включая его 83-летнюю мать Бандану, которые изо всех сил пытаются функционировать в системе здравоохранения, терпящей крах. Вожделенные кислородные баллоны, например, были бесполезны без соседа, умеющего их настроить.
Команда Morning Edition , работавшая над выноской, нашла его стихотворение особенно запоминающимся и ярким и пригласила его прочитать отрывок в прямом эфире.
И хотя это стихотворение о живом кошмаре, Рэй также находит надежду на выздоровление и признательность. «Молитва на расстоянии» — первое стихотворение Рэя, написанное на английском языке. Он говорит, что часто пишет стихи и песни на бенгали.
Брат Манаса Рэя, Каджал, и их мать, Бандана, сидят впереди. Каджал и его дочери-близнецы Пуджа и Лиджа (стоит) и медсестра (сидит на заднем плане) помогали ухаживать за Банданой в Бардхамане, Индия.
Манас Рэй
скрыть заголовок
переключить заголовок
Манас Рэй
«Молитва на расстоянии»
Я прошел долгий кошмар
Увидел ли мой путь дневной свет?
Я не уверен.
Но, все же я встаю!
Первая волна прошла по миру
Затронула всех нас
Она унесла моего друга
Она опустошила некоторые районы
Не было вакцины,
Не было идеальной таблетки
Мы страдали все до одного
Но, все же мы поднялись!
Затем появились варианты
Двойные мутанты
Индийский вариант, как они его назвали!
Когда люди были относительно расслаблены
После года карантина
После карантина
Вакцины уже здесь, в США
Кто-то их принял
Кто-то не был так уверен.
Я привит обеими дозами
Я в безопасности!
Внезапно
Все узнают о ком-то зараженном
Я получаю новости — плохие новости — каждый день из Индии, Калькутты
Из моего маленького городка Бардхаман
От моих друзей
От моей семьи
Звонил мой двоюродный брат из Ранчи, Джаркханд
Его мама, моя тетя , заражена
Она не разговаривает
Она быстро скончалась
Затем снова мой дядя, ее муж,
он заболел
Сатурация снизилась, до 65
Им нужна была больничная поддержка
Нет доступных
Они отчаянно нуждались в кислороде 901:00 Не нашли!
Мой дядя 24 часа задыхался без кислорода
Когда они получили баллон
Было слишком поздно.
Он слишком слаб, чтобы ему даже помогали
Насыщение кислородом не поднималось выше 85
На 13-й день мой дядя присоединился к моей тете
Оставив нас
Я больше не могу думать
Мне нужно дышать
Мне нужна поддержка
Но, еще мне нужно подняться.
Затем пришло известие, что моя мама инфицирована
Это было ужасно
Из 8000 миль, что я мог сделать, чтобы помочь
Моя племянница уволилась с работы и пришла ей на помощь
Ей еще не сделали прививки
Она не была доступна для нее
Ей нет и 30 лет
И вот я с 2 дозами вакцин
Живу в безопасном месте
Но я не могу помочь!
Что я могу сделать, чтобы помочь своей маме
Как я могу уберечь свою племянницу от инфекции
Первая неделя прошла с лихорадкой, болями в теле и диареей
Снаружи нет никакой помощи
Больницы открыты, но нет врача,
Поликлиники открыты, но нет нет медсестра
Те, кто возил туда своих близких
Они должны были ходить сами
Это я слышу
Мы не можем сейчас отправить Ма ни в какую клинику или больницу
Она может не вернуться!
Сегодня восьмой день
Ма чувствует себя хорошо
Да, ей лучше.
Я легла спать с некоторым облегчением
Затем в полночь раздался звонок
У нее конвульсии
Ее уровень кислорода упал до 50!
НАМ НЕМЕДЛЕННО НУЖЕН КИСЛОРОД
Кто может помочь
Сосед пришел на помощь
С баллоном кислорода
техник помог настроить
Уровень кислорода у моей мамы поднялся до 90
Она в порядке, она в порядке
Она все еще здесь
Она с нами
Следующие 48 часов один баллон за другим
Стало ее жизнью и смертью.
Она выжила
Она все еще не может ходить
Уровень насыщения падает, если она пытается
Но она жива.
Так что я вижу надежду
Так я вижу свет
Потом моя племянница заразилась.
Но все же я встаю.
Я вижу мир
Где воздух чище
Голубое небо чуть ярче
Наш район стал чище
Наши дети в безопасности
Пенсионеры стали здоровее
И друзья вне опасности
Я хочу,
Моя мама снова может ходить без жизнеобеспечения
Это то, что я молитесь за
Это то, чего я желаю всем.
Зиад Бухх и Рина Адвани подготовили и отредактировали аудиорассказ.
Сообщение спонсора
Стать спонсором NPR
Sick Шел Сильверстайн — Анализ стихотворения
Пегги Энн Маккей, спикер «Больна», , делает все возможное, чтобы убедить родителей, что она слишком больна, чтобы ходить в школу в этот день. Сильверштейн использует такие методы, как гипербола, чтобы сделать свои оправдания все более диковинными и чрезмерными. Стихотворение должно было понравиться как детям, так и взрослым, как и большинство работ Сильверстайна.
Исследование «Болезнь»
- 1 Сводка
- 2 Структура
- 3 Динамик, тон и настроение
- 4 Поэтические приемы
- 5 Анализ болезни
Резюме
‘ Больной ‘ Шел Сильверштейн — беззаботное изображение ребенка, который делает все возможное, чтобы убедить своих родителей, что она не может идти в школу.
Стихотворение начинается с заявления говорящего, что она не ходит в школу. Существует бесконечное количество причин, по которым она приводит своих родителей в поддержку своего решения. Они появляются в виде списка в следующих тридцати одной строке. Они варьируются от кори до кашля и сморщенного мозга. Неясно, понимает ли говорящий ребенок, насколько абсурдно она звучит. (Но читатель должен наслаждаться ее очень забавными попытками принуждения.) Это обстоятельство делает стихотворение еще более забавным. Особенно, когда добираешься до конца и оказывается, что все это время была суббота.
Полностью стихотворение можно прочитать здесь.
Структура
«Больной» Шела Сильверстайна — это стихотворение из тридцати двух строк, которое содержится в одном текстовом блоке. Строки построены по определенной схеме рифмовки. Он следует схеме AABBCCDD и т. д., чередуя конечные звуки по мере прохождения строк. Этот паттерн распространен в работах Сильверстайна.
Поэма рассчитана на более молодую аудиторию, поэтому напевность, как и ритм строк, идеальна. Он используется, чтобы сделать строки более приятными как для чтения, так и для прослушивания. Рисунок также должен помочь удерживать внимание ребенка дольше. Он также достигает этого за счет юмористического характера содержания. События стихотворения должны быть связаны с тем, что ребенок слышит или читает его.
Говорящий, тон и настроение
Говорящая, молодая девушка по имени Пегги Энн Маккей, изо всех сил старается найти способ не ходить в школу, и по мере того, как стихотворение прогрессирует, количество утверждений о плохое здоровье становится все более и более диковинным. Тот факт, что она придумывает так много разных вещей, добавляет беззаботности тексту. Ее тон на протяжении всего стихотворения временами меняется, с повторением заявлений о болезни становится ясно, как отчаянно она чувствует себя, пытаясь найти выход из школы.
В других случаях невозможно не смеяться над абсурдностью ее утверждений. Неясно, понимает ли она, как звучат ее слова, но настроение у писательницы определенно беззаботное. Тон говорящего сразу меняется в последних строчках, когда она узнает, что сегодня суббота. Любое чувство депрессии, которое она могла направить на своих родителей, исчезает, и она уходит, монолог окончен.
Поэтические приемы
Хотя это произведение было написано для детской аудитории, в нем все же есть ряд поэтических приемов, на которые стоит обратить внимание. Например, Сильверстайн использует анафору. Это вид повторения, при котором начальное слово или фраза в строке повторяются несколько раз. Наиболее отчетливо это видно по слову «Мой». Слово появляется в начале тринадцати из тридцати двух строк.
«Я» или «я» также довольно распространены. Они сосредотачивают текст в значительной степени на рассказчике от первого лица. Она поглощена своим состоянием и пытается убедить слушателей, своих родителей, что она слишком больна, чтобы ходить в школу.
Аллитерация — еще одна техника, которая хорошо используется в «Больной». Она также помогает с течением текста и постоянной вовлеченностью читателя. Строки 15, 16 и 18 — отличные примеры. Здесь читатель заметит фразы «бедро болит», «пупок» и «боль в тазобедренном суставе». Повторение буквы в начале этих слов способствует созданию отдельных запоминающихся фраз. Обе эти и другие техники используются для того, чтобы просто улучшить впечатления от чтения текста, а не ссылаться на более глубокие значения или использовать традиции письма.
Анализ
Больной
Строки 1-6
«Я не могу сегодня пойти в школу!»
Сказала маленькая Пегги Энн Маккей
(…)
У меня во рту пересохло, в горле пересохло
Я слепну на правый глаз «Сегодня иди в школу. В этом утверждении нет никаких сомнений, как и в последующих тридцати одной строке. Она полна решимости не ходить в школу и сделает все возможное, чтобы убедить родителей, что у нее есть веская причина не ходить. Рассказчик стихотворения, человек, рассказывающий историю Пегги Энн Маккей, говорит всего несколько раз.В противном случае «Больной» — это полноценный монолог.
Первые две вещи, которые она упоминает, это «корь и эпидемический паротит». За ними следуют два рифмующихся слова «Порез, сыпь». Это может быть связано с «корью и свинкой», но для Пегги это не имеет особого значения. Следующие строки просто строятся на ее первых утверждениях. Она добавляет, что у нее,
Рот влажный, в горле сухое
[Она] слепнет на [ее] правый глаз.
Из-за того, что все эти строчки рифмуются, поверить в то, что она говорит, еще труднее. Утверждения уже абсурдны, но рифмы делают их еще менее вероятными, если это возможно.
Строки 7-12
Мои миндалины большие, как камни
Я насчитал шестнадцать ветряная оспа
(…)У меня порезана нога, глаза голубые
Это может быть внезапный гриппСледующие строки содержат несколько моментов повторения. Слово «Мой» начинается с двух строк, а слово «И» — еще с двух.
В этой части «Больной» также есть несколько тире. Они используются для обозначения пауз во фразах говорящего, а также для увеличения нескольких моментов enjambment. Например, между двенадцатой и тринадцатой строками с фразой
Моя нога порезана — мои глаза голубые—
Это может быть мгновенный грипп.
В последней строке используется слово «instamatic». Это слово обычно не ассоциируется с болезнью (возможно, из-за молодости говорящего), но его значение в данном контексте ясно. Она заболела гриппом мгновенно, без предупреждения. Вот почему ее родители слышат об этом только сейчас. Это заявление последовало за рядом других, утверждающих, что у нее увеличены миндалины, ветрянка и зеленое лицо.
Строки 13-18
Я кашляю, чихаю, задыхаюсь и задыхаюсь
Я уверен, что моя левая нога сломана(…)
Моя спина вывихнута, моя лодыжка вывихнута
Мое сердце болит каждый раз, когда идет дождьВ этих строках также часто встречается слово «Мой».
С него начинаются четыре строки. Его повторение помогает усилить ощущение списка «Больна». Говорящий будет продолжать делать диковинные заявления о своем здоровье, пока кто-нибудь не остановит ее. Они идут один за другим без перерыва.
Со строки 13 по строку 18, среди прочего, она утверждает, что у нее кашель, болит бедро, «вывихнутая» спина и вывихнутая лодыжка. Эти последние пару фраз интересны, так как ясно, что она получила их от окружающих. Утверждение о том, что «пендикс» болит, когда идет дождь, например. Из «вывернутой» спины. Это боли пожилого человека.
Строки 19-24
У меня холодный нос, онемели пальцы на ногах
У меня щепка на большом пальце
(…)Мне кажется, что у меня выпадают волосы
Мои локти согнуты, мой позвоночник не прямойДалее говорящий заявляет, что одна из причин, по которой она не может ходить в школу, заключается в том, что у нее «замерз нос» и «немеют пальцы на ногах».
Тем не менее, этого недостаточно. Она движется к большому пальцу, шее и голосу. Все они чем-то больны или инвалиды. Она едва может говорить, и у нее «выпадают волосы».
Строки 25-31
Моя температура 108
Мой мозг уменьшился, я не слышу
(…)Вы говорите, что сегодня суббота? Ха-ха
До свидания, я иду играть»Именно в последних строках «Больной» встречается характерный поворотный финал Сильверстайна. Он известен тем, что в последний момент усиливает юмор своих стихов или добавляет неожиданные детали, которые меняют мнение о говорящем или предыдущих строках.
В данном случае удивляется говорящий. После перечисления ряда других болезней, от сморщенного мозга до заусеницы, ей говорят, что сегодня суббота. В конце концов, для ее оправданий не было причин. Это немедленно заставляет ее замолчать, и она убегает играть на улице.
КомментарийPoetry+ GuideCiteCommentCitePoetry+ Guide
Об Эмме Болдуин
Эмма окончила Университет Восточной Каролины, получив степень бакалавра английского языка, степень бакалавра писательского мастерства, степень бакалавра изящных искусств и степень бакалавра истории искусств.