Так сложно иногда понять могу ли я тебя обнять: Я хочу тебя обнять текст песни, слова

Читать онлайн «До востребования. Песни», Дмитрий Шешунов – ЛитРес, страница 3

Счастье

 
Светлая стрела
Мое сердце обожгла;
Здравствуй, как дела?
Где же раньше ты была?
Ущипни меня,
Докажи, что я не сплю;
Сон ты или явь —
Все равно, тебя люблю!
 
 
Иду к тебе, бегу к тебе,
Лечу тебе навстречу;
Зачем все это нужно мне?
Спроси и я отвечу,
Что я хочу лишь одного —
Всегда с тобой быть рядом,
И в общем, больше ничего
Мне от судьбы не надо.
 
 
Подойди ко мне,
Дай тебя обнять скорей;
Я стремлюсь к тебе
Каждой клеточкой своей.
Я в твои глаза,
Словно в зеркало смотрюсь;
Толком не узнав,
Потерять тебя боюсь.
 
 
Никто не может знать сейчас,
Что с нами будет завтра;
И каждый раз, как в первый раз,
Все так же непонятно.
На небе все давным-давно
За нас с тобой решили;
И счастье к нам прийти должно,
Мы оба заслужили!
 

Дай мне

 
Привет; я соскучился;
Поверь, все получится,
Я не шучу,
Я тебя всерьез хочу;
Одной ночью холодно,
Со мной по-другому все,
Сама поймешь,
До рассвета не уснешь.
 
 
Дай мне немного весны,
Дай мне чуть-чуть тишины,
Дай мне почувствовать твои сны;
Дай мне; возьми у меня
Взамен немного огня;
Дай мне до конца тебя понять,
До конца тебя понять.
 
 
Дай мне разгадать
Твои тайны, прочитать
Все твои мысли дай,
Никуда не отпускай;
К черту одиночество;
Можно, если хочется,
Скажи мне: «Да»,
Остальное – ерунда!
 
 
Дай мне немного весны,
Дай мне чуть-чуть тишины,
Дай мне почувствовать твои сны;
Дай мне; возьми у меня
Взамен немного огня;
Дай мне до конца тебя понять,
До конца тебя понять.
 

Слова

 
Тебе так много сказать я хочу,
Только нет слов – потому и молчу;
Если бы вместе сейчас были мы,
Стали бы вовсе слова не нужны.
 
 
Если бы рядом сейчас ты была,
Ты и без слов бы меня поняла;
Я бы доходчиво все объяснил,
Целую ночь бы тебе посвятил.
 
 
Все что нужно мне сейчас, это – ты,
Остальное все не важно;
Ветер вдаль уносит мои мечты,
Словно самолет бумажный.
 
 
И на рассвете закончив рассказ,
Я бы исчез в глубине твоих глаз;
Я растворился бы в сердце твоем,
И позабыл бы навек обо всем.
 
 
Все что нужно мне сейчас, это – ты,
Остальное все не важно;
Ветер вдаль уносит мои мечты,
Словно самолет бумажный.
 

Снова где-то

 
Мне подсказывает интуиция,
Что ты и есть та, кого я искал;
Только как твоей любви добиться мне?
Ведь сам я – далеко не идеал.
 
 
Мы знакомы слишком мало времени,
Чтоб о серьезном чем-то говорить;
Открываю тебя как Америку,
Цепляюсь за невидимую нить.
 
 
Снова где-то между будущим и прошлым,
Мечта сбывается и не сбывается;
Кто-то без кого-то жить уже не может,
Какая разница – любит иль дразнится?
 
 
Я не знаю, чем все это кончится,
Куда кривая выведет меня;
Больше не хочу ни с кем знакомиться,
Ты мне понравилась; ты – светлая!
 
 
Снова где-то между будущим и прошлым,
Мечта сбывается и не сбывается;
Кто-то без кого-то жить уже не может,
Какая разница – любит иль дразнится?
 

В одной постели

 
Если между нами пропасть,
Глупо делать шаг навстречу;
Сам себе задам вопросы,
Сам себе на них отвечу.
Постепенно понимаю,
Кто ты есть на самом деле,
Но по-прежнему мечтаю
Спать с тобой в одной постели.
 
 
За отмазкою отмазка,
За неделею неделя;
Неужели все напрасно?
Псу под хвост все – неужели?
Сердце бьется часто-часто,
Нервы стонут на пределе;
Все, чего хочу сейчас я —
Спать с тобой в одной постели.
 
 
Все могло бы быть иначе,
Если б встретились мы раньше;
А не встретились бы вовсе —
Было б все намного проще.
Между будущим и прошлым,
На безумной карусели,
Столько мук лишь для того, чтоб
Спать с тобой в одной постели.
 
 
Выбирай сама, что хочешь;
Лучше сразу, без обмана,
До конца расставить точки,
Я с ума сходить не стану.
Боль вгрызается мне в душу
С легкостью электродрели;
Все, что мне для счастья нужно —
Спать с тобой в одной постели.
 

 
Невозможное возможно,
Если очень постараться,
Аккуратно, осторожно,
Чтобы в пропасть не сорваться.
Дай мне руку и не бойся;
Сделай шаг и полетели;
Больше никаких вопросов —
Будем спать в одной постели!
 
 
Все могло бы быть иначе,
Если б встретились мы раньше;
А не встретились бы вовсе —
Было б все намного проще.
Между будущим и прошлым,
На безумной карусели,
Столько мук лишь для того, чтоб
Спать с тобой в одной постели.
 

Может быть

 
Ты со мной вновь играешь в прятки,
На корню начинания губишь;
То ли с головой не в порядке,
То ли просто меня ты не любишь.
 
 
Чем ты таким занимаешься?
Звоню, а ты отключаешься;
Времени нет?
Или просто во мне не нуждаешься?
Смогу ли я тебе все простить?
Буду ли вечно тебя любить?
Даже не знаю,
Я не обещаю, но может быть.
 
 
Понимаю, что ты не ангел,
Что тебя еще мало я знаю,
Но меня как магнитом тянет
В твое солнечное зазеркалье.
 
 
Что же я сделал неправильно?
В чем же, скажи мне, моя вина?
Не надо лжи,
Мне нужна в этой жизни лишь ты одна.
Буду ли вечно тебя любить?
Смогу ли я тебе все простить?
Не обещаю,
Я честно, не знаю; ну, может быть…
 

Осенняя

 
Так незаметно закончилось лето,
Осень в окно постучала дождем;
Где же ты, где, на каком краю света?
Будем ли мы с тобой снова вдвоем?
 
 
Если бы я мог летать, словно птица,
Я бы отправился вслед за тобой;
Как тебе там, в одиночестве спится?
Думаешь ли возвращаться домой?
 
 
Дни утекают по капелькам слез,
Никто не знает ответ на вопрос:
Что у тебя в этот час на душе?
Помнишь меня, иль забыла уже?
 
 
Ветер играет с опавшей листвою,
Снятся мне вновь непонятные сны;
Если ко мне ты вернешься весною,
Что ж, я готов подождать до весны.
 
 
Сердце в груди потеряло покой,
Ты не с другим, но ты и не со мной;
Спрячу его и запру на замок,
Чтобы никто завладеть им не смог.
 

Без тебя

 
Неуправляемые мысли о тебе
Мне снова не дают покоя;
И сам не знаю, для чего все это мне,
Но я не отступлю без боя.
 
 
Я не могу и не хочу тебя забыть,
Не стану и пытаться даже;
Ты мне советуешь другую полюбить,
Но, знаешь, сердцу не прикажешь!
 
 
Сижу дома, не гуляю,
Ничего не хочется,
Хоть умом и понимаю,
Чем все может кончиться;
Абонент не отвечает —
У него депрессия,
На земле никто не знает,
Как мне плохо без тебя.
 
 
Тебя обнять и никуда не отпускать —
Мое последнее желанье;
Мне в одиночестве не страшно умирать,
А без тебя жизнь – наказанье.
 
 
Сижу дома, не гуляю,
Ничего не хочется,
Хоть умом и понимаю,
Чем все может кончиться;
Абонент не отвечает —
У него депрессия,
На земле никто не знает,
Как мне плохо без тебя.
 

Наступленье нового дня

 
Я-то думал, ты – моя половинка;
Но, конечно, как всегда, ошибался;
Не смертельно пусть, но все, же обидно,
Ведь уже не в первый раз обломался.
Наступил на те же самые грабли;
Прямо перед носом хлопнула дверью;
Так и не узнаю, видно, я правды;
И таким, как ты я больше не верю.
 
 
До беспамятства любил тебя, да что толку?
Было счастье, да продлилось оно недолго;
Просто потерял еще одну жизнь и только,
Сколько их еще у меня?
Лето кончилось, за тучами скрылось солнце,
То, что было, никогда уже не вернется,
Значит, снова в одиночестве ждать придется
Наступленья нового дня.
 
 
Номер твой я навсегда удаляю,
Мы расстались; все, какие вопросы?
Потихоньку от тебя отвыкаю,
Словно это не любовь была вовсе.
До конца тебя забыть не смогу я,
Я бы с радостью, но так не бывает;
Близок день, когда я встречу другую,
И меня это немножко пугает.
 
 
До беспамятства любил тебя, да что толку?
Было счастье, да продлилось оно недолго;
Просто потерял еще одну жизнь и только,
Сколько их еще у меня?
Лето кончилось, за тучами скрылось солнце,
То, что было, никогда уже не вернется,
Значит, снова в одиночестве ждать придется
Наступленья нового дня.
 

Прости, красавица!

 
Все возможно в этом мире,
Только не для нас;
В однокомнатной квартире
Ты одна сейчас.
Но приехать не смогу я,
Ты уж извини;
Я уже нашел другую,
Зря ты не звони.
 
 
Все, что пожелаешь, не всегда сбывается;
Спи теперь одна уж, нравится – не нравится;
Поезда уходят и не возвращаются;
Будьте осторожны, двери закрываются;
Прости, красавица, подлеца!
 
 
И я нужным не считаю
Что-либо скрывать;
Не с тобой я собираюсь
Этой ночью спать.
Даже птицы улетают
Осенью на юг;
У меня любовь другая,
Ты мне просто друг.
 
 
Все, что пожелаешь, не всегда сбывается;
Спи теперь одна уж, нравится – не нравится;
Поезда уходят и не возвращаются;
Будьте осторожны, двери закрываются;
Прости, красавица, подлеца!
 

Зима

 
Солнышко мое, где ты?
Где оно – твое лето?
Где твое тепло?
Ветром унесло.
Все свела на «нет» осень;
Выпал первый снег – бог с ним;
Все это пройдет,
Скоро Новый год.
 
 
Ты ушла и наступила зима,
Белым пламенем спалила дома;
Ты смеялась и шутила,
Подождать просила,
Но все погубила сама.
 
 
Стал родным другой берег;
В твой обман легко верил;
Многого не знал,
В облаках витал.
Солнышко мое, как ты?
Встретимся еще вряд ли:
Сердце подо льдом;
Нам не быть вдвоем.
 
 
Ты ушла и наступила зима,
Белым пламенем спалила дома;
Ты смеялась и шутила,
Подождать просила,
Но все погубила сама.
 

Рано или поздно

 
Без тебя как жить – не знаю,
О тебе одной мечтаю,
Без тебя ничто меня не радует;
Строил замки из песка я,
Смыла их волна морская,
Ты сказала, что мы слишком разные.
 
 
Без тебя не ем, не сплю я,
Лишь тебя одну люблю я,
Так, что даже мир готов перевернуть;
Пусть никто не знает где ты,
На вопросы нет ответов,
Но я все, же верю, что когда-нибудь…
 
 
Рано или поздно,
Может темной ночью, может ясным днем,
Ты ко мне вернешься,
Будем мы вдвоем;
Рано или поздно,
Жарким летом или снежною зимой,
Ты ко мне вернешься,
Чтоб остаться навсегда со мной.
 
 
Я забыть тебя пытался,
Все простил и попрощался,
Но ты снова повстречалась на пути;
С неба звездочкой упала,
Померцала и пропала,
Я бы отдал все, чтоб вновь тебя найти.
 
 
Рано или поздно,
Может темной ночью, может ясным днем,
Ты ко мне вернешься,
Будем мы вдвоем;
Рано или поздно,
Жарким летом или снежною зимой,
Ты ко мне вернешься,
Чтоб остаться навсегда со мной.
 

Люблю (Ненавижу)

 
Тебя люблю я бесконечно
И ненавижу всей душой;
Хочу забыть тебя навечно,
И быть хочу всегда с тобой.
Хочу весь мир тобой заполнить,
С лица земли тебя стереть;
Все твои прихоти исполнить,
На твои муки посмотреть.
 
 
Иди, скорее, ко мне поближе,
Спасайся, прячься; найду – убью!
Тебя люблю я и ненавижу,
Так ненавижу и так люблю!
 
 
Хочу с тобой в объятьях слиться,
Как можно дальше убежать;
Навек в одно соединиться
И никогда тебя не знать.
Боготворю и проклинаю,
Дышу тобой до тошноты;
Пусть ведьма ты, но ты – святая;
И свет, и тьма, все это ты.
 
 
Иди, скорее, ко мне поближе,
Спасайся, прячься; найду – убью!
Тебя люблю я и ненавижу,
Так ненавижу и так люблю!
 

Во что бы то ни стало

 
С каждым днем холодней,
Ты не захотела стать моей;
В этой жизни для меня
С тобою места рядом нет;
Не успел, опоздал,
Слишком долго я тебя искал;
Как же быть теперь, что делать?
Кто на это даст ответ?
 
 
Я тебе все прощал,
Не давил и терпеливо ждал,
Но меня ты обманула,
Птицей упорхнула вдаль;
Я тебя потерял,
Только это все же не финал,
Мне найти тебя поможет
Путеводная звезда.
 
 
И во что бы то ни стало,
Я не перестану верить в любовь;
Пусть даже завтра умру,
Но пролетят сотни лет —
Я вернусь на эту землю,
Чтобы снова повстречаться с тобой,
В твои глаза загляну
И тихо скажу: «Привет».
 
 
Снова ночь, тишина;
Ярко светит полная луна,
Неестественно большая,
Спать она мешает мне;
Пусть ты там, а я здесь,
До рассвета еще время есть,
Может быть, хоть на мгновенье,
Явишься ты мне во сне?
 

 
Не унять эту боль,
Не нужна тебе моя любовь;
Для тебя важна свобода,
Ты верна лишь ей одной;
Помолюсь и усну,
Несмотря на полную луну;
Не со мной сейчас ты, но
Тебя люблю я, все равно!
 
 
И во что бы то ни стало,
Я не перестану верить в любовь;
Пусть даже завтра умру,
Но пролетят сотни лет —
Я вернусь на эту землю,
Чтобы снова повстречаться с тобой,
В твои глаза загляну
И тихо скажу: «Привет».
 

Я могу быть

 
Я могу быть нежным, я могу быть грубым;
Огненным и снежным, каменным и хрупким;
Мутным и прозрачным, мудрым и наивным;
Верною собачкой и котом блудливым.
 
 
Я могу быть робким, я могу быть смелым;
Быть могу и кротким, и высокомерным;
Как удав спокойным и нетерпеливым;
Ни на что не годным и незаменимым.
 
 
Ангелом и чертом, пулей и мишенью;
Белым или черным, светом или тенью;
Тихим океаном, бурною рекою;
Правдой и обманом, счастьем и бедою.
 
 
Я могу быть первым, а могу последним;
Но к чему теперь мне все мое уменье?
Мне оно не нужно, ну а тебе – подавно;
Я ведь твоим мужем никогда не стану.
 

От свиданья до свиданья

 
Я уже на взводе,
Ну а ты все о погоде;
Завтра будет поздно,
Ты же видишь – я серьезно.
Для тебя все в шутку,
Ничего не изменилось;
Вешаешь лапшу мне:
«Извини. Так получилось…»
 
 
От свиданья до свиданья —
Целая вечность;
Между нами расстоянье
Плюс бесконечность.
Все так сложно и так просто,
Смешно и больно;
Ты нужна мне, словно воздух,
Чего же боле?
 
 
Я уже не верю,
Но пока еще надеюсь;
Глубоко под землю
Закопал я свою ревность.
Тихо едет крыша,
Неужели ты не слышишь?
Я уже на грани;
Кто залечит эти раны?
 
 
От свиданья до свиданья —
Целая вечность;
Между нами расстоянье
Плюс бесконечность.
Все так сложно и так просто,
Смешно и больно;
Ты нужна мне, словно воздух,
Чего же боле?
 

Спасибо тебе!

 
За то, что в душу мне плюнула
И довела до безумия,
Спасибо тебе, милая,
Спасибо тебе за все;
За всю твою красивую ложь,
За то, что ниже пояса бьешь,
Спасибо тебе, солнышко,
Спасибо тебе за все!
 
 
Нет сил начинать заново,
Взлетел и упал замертво;
Не выдержал экзамена,
Взял и завалил сам себя.
Нет сил начинать заново,
Взлетел и упал замертво;
Спасибо тебе, заинька,
Спасибо тебе за все!
 
 
Ты не оставила выбора,
Ты сердце у меня вырвала,
Спасибо тебе, милая,
Спасибо тебе за все;
За то, что больше нет смысла жить
И вряд ли вновь смогу полюбить,
Спасибо тебе, солнышко,
Спасибо тебе за все!
 
 
Нет сил начинать заново,
Взлетел и упал замертво;
Не выдержал экзамена,
Взял и завалил сам себя.
Нет сил начинать заново,
Взлетел и упал замертво;
Спасибо тебе, заинька,
Спасибо тебе за все!
 

Учу молчанием

 
Я не совершенство,
Но и ты не ангел —
Это сразу видно;
В душу мне залезла
С грязными ногами,
Как тебе не стыдно?
 
 
Да, я грешен, каюсь,
Но твое ли дело —
Где сейчас и с кем я?
Я не обижаюсь,
Просто надоело,
Лопнуло терпенье.
 
 
Не напрягайся зря, все, что ты скажешь, я
Знаю заранее;
Учу молчанием, лечу молчанием,
Кричу молчанием.
 
 
Ладно, черт с тобою,
Делай все, что хочешь,
Я уже не буду
Каждый миг, в любое
Время дня и ночи
Ждать звонка, как чуда.
 
 
Я тебя обидел —
Кто бы мог подумать?
Как несправедливо!
Извини-подвинься,
Быть не надо дурой;
Отдыхай; счастливо!
 
 
Не напрягайся зря, все, что ты скажешь, я
Знаю заранее;
Учу молчанием, лечу молчанием,
Кричу молчанием.
 

Если бы ты

 
Плохо мне, тебя нет рядом,
Абонент не отвечает;
С кем сейчас ты без меня там?
Мне тебя так не хватает!
 
 
От тоски, куда мне деться?
Ничего не помогает;
Боль пронзила мое сердце;
Мне тебя так не хватает!
 
 
Если бы ты
На миг почувствовать смогла,
Хотя бы капельку тепла
От пламени, спалившего меня дотла,
Тогда бы ты все поняла,
Сама б мой номер набрала,
Спросила б: «Как дела?»,
И от тоски спасла.
 
 
Новый день, как под копирку,
День вчерашний повторяет;
Кто придумал эту пытку?
Мне тебя так не хватает!
 
 
Что же будет завтра с нами?
Только Бог один лишь знает;
Передать нельзя словами,
Как тебя мне не хватает…
 
 
Если бы ты
На миг почувствовать смогла,
Хотя бы капельку тепла
От пламени, спалившего меня дотла,
Тогда бы ты все поняла,
Сама б мой номер набрала,
Спросила б: «Как дела?»,
И от тоски спасла.
 

Было бы легче

 
Мне привычно мое одиночество,
И боюсь пока сердце открыть,
Но все чаще и чаще мне хочется
Хоть чуть-чуть с тобой рядом побыть.
 
 
Мы на многое смотрим по-разному,
Нам так сложно друг друга понять;
Обменялись дежурными фразами
И опять в одиночестве спать.
 
 
И снова и снова прошу невозможного,
Бьюсь головой об закрытую дверь;
Знать бы заранее, что так все сложится,
Было бы легче теперь.
 
 
Ты прости мне мои откровения,
Что-то ляпнул не то сгоряча;
В голове моей бродят сомнения,
А на сердце тоска и печаль.
 
 
Все в себе держать скоро устану я,
И шагая по тонкому льду,
Вдруг скажу тебе самое главное,
Но боюсь, что опять в пустоту…
 
 
И снова и снова прошу невозможного,
Бьюсь головой об закрытую дверь;
Знать бы заранее, что так все сложится,
Было бы легче теперь.
 

Моя кармическая девочка

 
Моя кармическая девочка мне часто снится,
А наяву – со мною быть хотела б, но боится;
Нет во вселенной никого, кто б мог сравниться с нею,
Что б я ни делал, все равно, забыть ее не смею.
 
 
Моя кармическая девочка не может быть со мной,
Она в другом измерении;
Но я звоню ей то и дело, я, наверное, больной,
Нуждаюсь в лечении.
 
 
Она другому отдана и все ж, хотя и редко,
Ко мне приходит иногда поплакаться в жилетку;
И пусть на следующий день, мне будет плохо очень,
Я б за мгновенье рядом с ней жизнь отдал, между прочим!
 
 
Моя кармическая девочка не может быть со мной,
Она в другом измерении;
Но я звоню ей то и дело, я, наверное, больной,
Нуждаюсь в лечении.
 
 
Когда мне грустно, лишь она меня всегда утешит,
Я без нее схожу с ума, но от нее не меньше;
И пусть смеются надо мной те, кто не понимает,
Что и такая вот любовь еще порой бывает.
 
 
Моя кармическая девочка не может быть со мной,
Она в другом измерении;
Но я звоню ей то и дело, я, наверное, больной,
Нуждаюсь в лечении.
 

Ангелам тоже бывает больно

 
Вот и сбылась мечта; своим глазам не верю;
Сразу и навсегда в лето открылись двери.
Мы на одной волне, общими стали мысли;
Я в тебе, ты во мне, и наплевать на числа.
 
 
Все получилось так, как ты сама хотела;
Стонет в моих руках нежное твое тело.
Так необычно мне быть сейчас в этой роли;
На белой простыне – алые пятна крови.
 
 
Ангелам тоже бывает больно,
Сны порой становятся явью;
Быть самым первым – это прикольно,
Но прикольней – быть постоянным.
 
 
Чувствую запах твой, слышу, как сердце бьется;
Я – воздух, ты – огонь; я – ветер, а ты – солнце.
Утром ты улетишь, вернешься ли – не знаю;
Ты мне пиши, малыш; ответить обещаю.
 
 
Прости, что я не устоял
Перед твоею чистотой;
Я не боялся, ведь я знал,
Что ты мне послана судьбой.
Прости, что не отговорил,
И взял ответственности груз;
Я первым дверь в Эдем открыл,
И значит, я туда вернусь!
 
 
Ангелам тоже бывает больно,
Сны порой становятся явью;
Быть самым первым – это прикольно,
Но прикольней – быть постоянным.
 

Хрусталь девичьих слез

 
Ни увидеть, ни услышать,
Ни, тем более, обнять;
Ночь все дальше, день все ближе,
До утра рукой подать.
Грусть рифмуется с тоскою,
Сердце бьется все быстрей;
С каждой новою строкою
Мир немножечко светлей.
 
 
Может быть и ты сейчас
Тоже что-то пишешь,
Тоже думаешь о нас
И ответа ищешь;
Но ответ на твой вопрос
Только небо знает;
И хрусталь девичьих слез
На щеках сверкает.
 
 
Ни звонка, ни эсэмэски,
Ни, тем более, письма;
По ночам пишу я песни,
Чтобы не сойти с ума.
И пускай все это было
Уже много-много раз;
В сеть любовь нас заманила,
И отпустит, вряд ли нас.
 
 
Может быть и ты сейчас
Тоже что-то пишешь,
Тоже думаешь о нас
И ответа ищешь;
Но ответ на твой вопрос
Только небо знает;
И хрусталь девичьих слез
На щеках сверкает.
 

Ярче радуги

 
Мне для счастья так немного надо,
Лишь бы ты всегда была со мною рядом;
И пусть мы пока не вместе – все же счастлив я,
Потому что есть ты в сердце у меня.
 
 
Днем и ночью, летом и зимою,
Я живу тобою, я дышу тобою;
И пусть разница большая в возрасте у нас,
Все равно нужна мне только ты сейчас.
 
 
Не бывает хорошо все время,
Иногда наваливаются проблемы;
Если веришь в чудеса, они случаются,
И проблемы сами, вдруг, решаются.
 
 
И однажды, только ты не бойся,
Мы отправимся вдвоем навстречу солнцу;
Пролетим над облаками, взявшись за руки,
Крыльями сверкая, ярче радуги.
 

Просто скажи мне

 
Вновь на вопрос вопросом
Ты отвечаешь, как всегда;
Прячешь за смехом слезы,
Словно твое сердце изо льда.
И я опять рискую
Стать твоим врагом номер один;
И вместо поцелуя,
Так боюсь услышать «уходи».
 
 
Каждое твое слово
Может убить или спасти;
Если обидел снова,
Ты меня, пожалуйста, прости.
Отдал бы все на свете,
Лишь бы ты всегда была со мной;
Ведем себя, как дети,
Прячем свои крылья за спиной.
 
 
Просто скажи мне, что ты меня любишь —
И я буду счастлив;
Просто скажи мне, что ты со мной будешь
И дальше встречаться;
Что мы будем вместе, что ты будешь рядом,
Что б ни случилось;
И я поверю, что все это правда,
И мне не приснилось.
 
 
Знаю, мечтать – не вредно,
Я не умею не мечтать;
Остановить бы время,
А потом назад перемотать.
Все повторить сначала,
Каждый день по-новому прожить;
Так много и так мало
В жизни надо, чтоб счастливым быть.
 

 
Просто скажи мне, что ты меня любишь —
И я буду счастлив;
Просто скажи мне, что ты со мной будешь
И дальше встречаться;
Что мы будем вместе, что ты будешь рядом,
Что б ни случилось;
И я поверю, что все это правда,
И мне не приснилось.
 

Моя любовь

 
Моя любовь меня не любит,
И никогда со мной не будет;
Ей наплевать на мои чувства,
В ее холодном сердце пусто.
 
 
Моя любовь меня не хочет,
Она с другим сегодня ночью;
Моим мечтам, увы, не сбыться,
Мне остается лишь смириться.
 
 
За что мне все это? Страдаю за что?
Не даст мне ответа на это никто;
Зачем я поверил в красивый обман?
Что делать теперь мне? Как не сойти с ума?
 
 
Моя любовь ко мне жестока,
Но без нее так одиноко;
Мне до нее не дозвониться,
Мне остается лишь молиться.
 
 
За что мне все это? Страдаю за что?
Не даст мне ответа на это никто;
Зачем я поверил в красивый обман?
Что делать теперь мне? Как не сойти с ума?
 

Без тебя моя жизнь пуста

 
Вновь напрасно я жду выходных,
Знаю, ты не приедешь опять;
Умираю без губ я твоих,
А чужие боюсь целовать.
Умираю без ласковых рук,
Без сияющих радостью глаз;
И пусть я для тебя только друг,
Разве так это важно сейчас?
 
 
Без тебя моя жизнь пуста;
Ты – моя звезда,
Ты – моя вселенная;
Без тебя на душе зима;
И я схожу с ума,
Уже сошел, наверное.
 
 
Каждый миг своей жизни земной
Я хотел бы тебе посвятить;
Даже если не будешь со мной,
Все равно тебя буду любить.
Мое сердце сейчас на замке,
Ключ к нему у тебя лишь одной;
Приезжай поскорее ко мне,
Поцелуем мне сердце открой!
 
 
Без тебя моя жизнь пуста;
Ты – моя звезда,
Ты – моя вселенная;
Без тебя на душе зима;
И я схожу с ума,
Уже сошел, наверное.
 

«Никто не должен к тебе прикасаться». Как научить этому ребенка

По статистике, чаще всего дети становятся жертвами сексуального насилия со стороны тех, кому они доверяют. Почему важно называть половые органы не эвфемизмами? И как научить ребенка говорить «нет», если самому это дается с трудом? Алена Корк поговорила об этом с психологом платформы «Тебе поверят» Александрой Олейник.

«Папа ест мои печеньки»

Александра Олейник

— С какого возраста мы с детьми начинаем говорить о телесной безопасности и границах?

— С самого раннего. В два-три года совершенно не обязательно говорить напрямую о сексуальности, но о неприкосновенности тела — вполне. Самое время рассказать про «правило трусиков» — тебя не должны касаться другие люди в тех местах тела, которые обычно скрыты нижним бельем. И сами дети не должны касаться других людей в этих местах. Заботящийся родитель имеет право мыть тебя, пока ты не можешь делать этого самостоятельно. Врач может прикасаться к этим местам во время осмотра, но только в присутствии родителей. Это к трем-четырем годам ребенок обычно способен усвоить. В этом возрасте мы говорим о том, что ребенок может в любой момент сказать «нет» и уйти.

«Нет — уйти — рассказать» — такой алгоритм мы даем детям, потому что в этом возрасте они могут уже оставаться не только с мамой и папой, но и с другими родственниками, от которых теоретически тоже может исходить угроза. Мы в целом говорим о том, что есть хорошие прикосновения и плохие прикосновения.

Под плохими имеются в виду прикосновения к гениталиям или к частям тела, которые ассоциируются с сексом? А какие слова мы при этом используем?

— Мы считаем, что детей нужно обучать правильным названиям половых органов, называть пенис пенисом, вагину вагиной, а не придумывать какие-то эвфемизмы. Есть душераздирающий пример о том, как мама одной девочки называла ее вульву печенькой. И девочка рассказала воспитательнице в садике: «Папа ест мои печеньки». Воспитательница ответила, что хорошая девочка должна делиться. 

Девочка пыталась обратиться за помощью, но не знала слов, как описать происходящее с ней.

И помощи не получила. Поэтому слова и понятия очень важны для детей.

Родителям, которых самих в детстве воспитывали без этих слов, может быть трудно произносить их.

Да, это правда. Приходится сначала для себя с этой темой познакомиться, привыкнуть, что это нормальные слова, потренироваться перед зеркалом. Почему на эту тему трудно говорить? Потому что у нас нет этого навыка. Чем больше мы погружаемся в эту тему, чем больше читаем, чем больше эти слова входят хотя бы в виде прочитанного в наш более или менее активный словарный запас, тем нам проще потом говорить на этом языке. Можно поработать с психологом, попытаться понять, почему эта тема такой трепет вызывает, откуда излишняя стыдливость?

Это правда, что преступники избегают детей, знающих правильные названия своих половых органов?

— Есть такие данные. Если ребенок знает название своих половых органов, больше шансов, что он расскажет, что с ним произошло.

Какие это должны быть термины?

— Пенис и вагина. На мой взгляд, это нейтральные слова, медицинские термины. В русском языке есть некоторые сложности со словами, обозначающими половые органы. Чтобы это было и не грубое слово, и не какое-то отстраненно-медицинское. 

Между грубыми словами и медицинскими терминами я выбираю медицинские физиологические термины.

Шведы провели эксперимент и искусственно внедрили слово для обозначения женских половых органов. Оно прижилось. Могут быть такие же усилия на уровне русского языка, чтобы сделать нашу жизнь более безопасной.

«Я не могу описать, что произошло»

— В четыре-пять лет дети уже хорошо разговаривают, обычно ходят в садик, родители прочли им много сказок, в этом возрасте что важно?

— В этом возрасте ребенку можно рассказывать про то, как происходит зачатие, к чему приводят определенные контакты. Что определенные вещи мы начинаем делать, только будучи взрослыми людьми, это то, что не должно происходить с детьми. Обычно в этом возрасте о сексе рассказывают в контексте деторождения, в виде ответа на вопрос «откуда берутся дети?». Можно рассказывать самостоятельно, можно купить любую книжку на эту тему, какая вам понравится. Я в свое время для своего ребенка выбрала «Давай поговорим про ЭТО» Роби Харрис.

Дети должны знать: если другие взрослые что-то рассказывают и показывают им на эту тему, например, порножурналы, — это не норма, об этом можно и нужно рассказать родителям.

Вообще, возраст до пяти лет наиболее критичен в смысле риска сексуализированного насилия. Наибольшая зона риска — дети до пяти лет и после 12-13 лет. Дети и между этими возрастами могут подвергаться насилию, но до пяти лет ребенку сложнее описывать какие-то вещи, поэтому очень важно дать ему понятийный аппарат.

Если у ребенка из частей тела есть голова, руки, живот, а дальше сразу коленки, то просто может в голове не сложиться сама схема. Как? «Я не могу описать даже, что произошло». Это основная сложность, с которой дети до определенного возраста сталкиваются, почему они не могут рассказать.

То есть к шести годам ребенок уже должен знать названия половых органов и твердо усвоить, что никто не должен к ним прикасаться?

— Да, было бы неплохо. Я не люблю слово «должен», ребенок никому ничего не должен. И дети очень по-разному воспринимают информацию. В том случае, когда ребенок более-менее в безопасной обстановке находится, у него в одно ухо влетело, в другое вылетело, особенно у детей с какими-то особенностями, например, с дефицитом внимания.

Это не то, про что можно один раз рассказать и забыть, это вещи, которые надо обсуждать периодически. И апгрейдить информацию.

Потому что ребенок идет в школу, начинает больше времени проводить без родителей и может сталкиваться с какими-то угрозами во внешней среде.

Бывает, что дети, начиная с первого класса, сами ходят в школу. Современная жизнь может и такое предполагать — например, встречу с эксгибиционистом в кустах по дороге домой. А это, по сути, акт не физического, но нападения. Особенно девочки рискуют, эксгибиционисты чаще девочкам демонстрируют половые органы. Можно уже рассказывать, что могут такие вещи происходить, что люди иногда пытаются что-то с тобой сделать против твоего желания и ты всегда можешь о таком рассказать. Ребенок должен знать, что он может рассказать о чем угодно и на него гнев не обрушится за это, и на него не повесят вину.

— Что важно ребенку знать в разном возрасте: в детстве, предпубертатном, подростковом периоде? 

— Мы задаем очень примерные рамки, нужно смотреть на ребенка, на то, как он развивается, чтобы эта информация, с одной стороны, не запоздала, с другой стороны, не была преждевременной.

Естественно, рассказывать про нападение и изнасилование в шесть лет не стоит, но можно уже говорить о том, что могут в транспорте начать приставать, что знакомые или незнакомые люди могут пытаться завести с тобой чересчур близкую дружбу. Чаще всего насилие над ребенком начинается с груминга — ухаживания, обхаживания, попытки выстроить отношения, как-то романтизировать какую-то уникальную дружбу, которая не всем понятна и от родителей должна быть скрыта. 

Важно говорить детям про то, что неплохо было бы родителям быть в курсе, если кто-то из взрослых хочет с тобой дружить, дарит тебе подарки, рассказывает про особое к тебе отношение, про то, какой ты особенный. Ты, безусловно, особенный, но зачем же это скрывать от всех?

Если мы передвигаемся дальше к подростковому возрасту, к моменту, когда может начаться половое созревание, когда могут начаться первые романтические отношения со сверстниками, тогда уже важно говорить и о принципах согласия, контрацепции и уже о более практических вещах.

Просто сказать: «Ребенок не хочет обниматься»

Принцип согласия — эта тема актуальна и для девушек-подростков, и для юношей? 

Со старшими подростками важно говорить о том, что и мужчины, и женщины — живые люди, не роботы, люди обоих полов могут иметь разный сексуальный темперамент и разные потребности в сексуальных контактах.

Более того, о принципе согласия (даже если мы исходим из более-менее традиционных установок о том, что мужчины придерживаются более активной роли в сексе) особенно важно знать молодым людям, для того чтобы как-то более аккуратно, тактично и экологично общаться с девушками.

Если девушка говорит «нет» в ответ на какие-то ухаживания, это не значит, что надо надавить еще сильнее, к ее «нет» надо относиться с уважением.

Девушка существует не для того, чтобы удовлетворять потребности.

И девочкам мы тоже вполне можем говорить об этом в отношении мальчиков. Было бы неплохо, если бы все помнили, что люди имеют право на собственные потребности и собственную автономность, и ни у кого нет обязанности наши потребности удовлетворять. Потому что без секса прожить не очень весело, но можно. Это мы уже касаемся более взрослых людей, установок про супружеский долг. 

Брак — это тоже не абонемент на секс. Если ребенок в раннем возрасте усваивает, что у других людей есть такие же границы, как и у него, то эта максима гораздо проще усваивается в будущем.

Эти вещи друг с другом связаны. Секс — это про коммуникацию, общность и принятие. Если ты отказываешь мне в сексе, это не значит, что ты отказываешь мне в принятии, и не значит, что ты меня не любишь.

— Почему объятия и поцелуи даже близких людей без согласия ребенка — это неправильно? Как это объяснить бабушкам и тетям, если они так и норовят потискать ребенка против его воли?

— Потому что только так ребенок будет знать, что у него есть право на телесную безопасность. В какие-то моменты жизни прикосновения могут быть неприятны, нежелательны, дети разной чувствительностью могут обладать. Бабушкам бывает сложно понять, потому что они сами выросли в небезопасной среде в этом отношении.  

Но можно говорить, что ребенок сейчас не хочет обниматься, что его желания тоже важны, что любовь можно проявить другим способом. Ребенку и так приходится терпеть довольно много неприятных вещей, потому что он маленький. Ему дают невкусные лекарства, его моют в тот момент, когда ему это не хочется, его одевают. Он идет в школу, где ему надо носить форму. Жизнь ребенка полна неприятных телесных явлений, если ему не нравится обниматься, зачем этот дискомфорт добавлять?

Здесь мы всегда должны брать сторону ребенка, чего бы ни хотели бабушки?

— Относительно своего тела ребенок имеет право на желания и нежелания. Мы не обязаны все детские желания удовлетворять, если это от нас каких-то активных действий требует. Но прекратить свое поведение, которое ребенку не нравится, мы должны, если в этом нет медицинской необходимости, угрозы жизни ребенку, когда он, например, бежит под машину.

Близкие люди обычно обнимают друг друга без спроса, странно же спрашивать у мужа или жены: могу ли я тебя обнять? Обычно никто так не делает.

Хотя было бы неплохо.

В отношении подростков не будет ли такой спрос выглядеть чем-то неестественным? Кто-то прочтет наше интервью и осознает: «Ой, я же обнимаю своего 13-летнего сына без спроса, вдруг ему это не нравится?» И начнет спрашивать: «Сынок, можно я тебя обниму?»

— В этом возрасте человек активно сепарируется от родителей, ему положено поменять отношение к родителям. Подросток — взрослеющий человек уже со своей развивающейся сексуальностью, у него много что изменилось. Можно сказать: «Для того, чтобы нам всем было лучше жить, может быть, имеет смысл проговорить какие-то новые правила. Насколько тебе ок, что я могу подойти и обнять тебя?» 

Если ребенок скажет: «Мама, не парься, обнимай, когда хочешь», — значит, объятия продолжаются.

Но родители должны быть готовыми к тому, что ребенок может ответить: «Сейчас, пожалуйста, не надо». Или скажет: «Да, лучше бы спрашивать, можно меня обнять или нельзя». И родителям не нужно обижаться, если ребенок вдруг перестал хотеть обниматься. Он вырос, он отдельный человек со своими потребностями и прочим.

«Мне важно знать, что ты не хочешь этого»

— Может ли научить слову «нет» родитель, который сам этим навыком не обладает?

Я думаю, с этим есть сложности, если нам самим сложно «нет» говорить. Но все не так безнадежно. И мы не являемся единственным источником знаний о мире для ребенка. Даже если какие-то вещи мы проговариваем, то у ребенка больше шансов просто за счет того, что мы в курсе этой проблемы, мы держим ее в сфере осознаваемого.

Можно просто проговаривать: «Ты можешь отказаться». И каждый раз, когда ребенок это делает, валидировать, говорить: «Спасибо, что ты мне это сказал. Мне важно знать, что ты не согласен с этим, что ты не хочешь этого. Здорово, что у тебя получается отказываться от того, что тебе не нравится, это тоже очень важно».

А как учить слову «нет»? С какого возраста?

— Это не теоретический предмет, который можно взять и рассказать. Ребенок учится этому только через поведенческую практику. Если слово «нет» он с детства слышит, если на это слово есть адекватная реакция, он привыкает его говорить там, где это надо.

Адекватная — это какая?

— Адекватная — это значит, что вы учитываете это «нет». И либо прекращаете свои действия, либо объясняете, почему сейчас это все-таки нужно сделать, например, принять невкусное лекарство. Родитель не обязан каждый раз слушать это «нет», потому что в школу надо ходить. Очень хочется спать, но в школу ходить надо. Поэтому все-таки мы идем в школу.

А если ребенок не хочет надевать резиновые сапоги, мы не настаиваем на своем, не подавляем его волю?

— Но предупреждаем: если ты хочешь бегать по лужам, ноги быстро промокнут и мы прекратим прогулку. Если ты пойдешь в резиновых сапогах, мы сможем походить по лужам и погулять подольше. Учим ребенка выстраивать причинно-следственные связи, к чему его «нет» может привести.

Есть ли такие детские «нет», на которые мы ничего не должны возражать, мы должны их принимать безусловно?

— Это «нет», касающиеся телесных границ ребенка вне объективной необходимости. Это «нет» относительно еды, которую ребенок употребляет. Бабушкам и дедушкам трудно это принять, поскольку в нашей стране на уровне этого поколения опыт голодания есть практически у всех, это очень сложно. 

У нас в России пока очень распространено пищевое насилие, в обе стороны — как закармливают, так и лишают, ограничивают в еде по каким-то причинам, не всегда по медицинским.

Но эту сложную историю необходимо проживать правильно, потому что часто в этом возрасте могут начаться расстройства пищевого поведения. Любой специалист по РПП начинает диагностику с детства: как тогда отношения с едой складывались, как в семье было принято, в чем ограничивали, делили ли еду на вредную и полезную с излишней тщательностью.

Мы прислушиваемся к «нет» ребенка, если он не хочет общаться с какими-то людьми, с кем-то дружить, оставаться у бабушки с дедушкой с ночевкой.

— История: «В моем детстве в ванной комнате не было задвижки. В этой же ванной находилась раковина, где семья мыла посуду. У мамы была привычка заходить и мыть посуду, когда я принимала душ перед сном. Из-за этого я выросла мучительно стыдливой, с одной стороны. С другой — не могла сказать мужу “нет”, когда мне не хотелось интимной близости». К чему может привести несоблюдение таких личных границ и права на приватность?

— Это, безусловно, грубое нарушение личных границ, особенно в том возрасте, когда подростковая и предподростковая стыдливость появляется.

Шестилетка может даже не заметить этого, а к девяти-десяти годам уже начинается естественная стыдливость перед родителями.

Я не думаю, что ко всем перечисленным проблемам привело то, что мама заходила в ванную во время интимных процедур, вряд ли это было единственным негативным фактором, скорее всего, в семье было в целом плохо с границами, они были либо очень слабые, либо пористые, это комплексная проблема.

Невозможность сказать «нет», невозможность уединиться, невозможность отстоять свою автономность из всех этих историй может исходить. Ты хочешь «нет» сказать, но не можешь. Потому что твое «нет» не то что никогда не слушали, а даже никогда не спрашивали.

«Тебе просто показалось»

— История: «На лето к нам приехал дядя из другого города. Он приехал со своей дочерью, моей ровесницей, но это не мешало ему смотреть на меня сальными глазами. Мне было ужасно неприятно. Я вздохнула с облегчением, когда он уехал. До приставания не дошло, а у подруг были грязные истории с домогательством и даже сексом. Это травмировало их на всю жизнь». Почему детям так страшно признаться в подобном значимым взрослым? Это дети, обладающие каким-то складом характера — робкие, тихие или же воспитанные в жесткой, не доверительной атмосфере?

Очень много причин, почему детям сложно об этом рассказать. Я не думаю, что это какие-то особенные дети, тихие дети. Скорее, наверное, это комплексные причины. Например, невозможность слова подобрать. Сейчас об этом рассказывает взрослая женщина, обладающая словарным запасом взрослой женщины.

Бывает, что ребенок, подросток пытается намекнуть на происходящее, ему говорят: «Не выдумывай, кто на тебя посмотрит?» Или не верят. Или говорят: «Конечно, ты в такой короткой юбке ходишь. Что ты хотела, вообще, выставляя ноги?» Возможно, уже были эпизоды, когда говорили: «Ты сама виновата». Возможно, уже была беседа, что секс — это плохо и грязно, и ты становишься грязной, если с тобой такое происходит.

В какой семье при каких отношениях ребенок любого возраста может сказать родителю: «Ты знаешь, этот дядя на меня нехорошо смотрит и что-то предлагает»?

Здесь у меня плохая новость, потому что стопроцентной гарантии нет. Какими бы доверительными ни были отношения, ничто не гарантия. Гарантий, в принципе, очень мало в этой жизни. Родителям важно понимать: они не обладают ни властью, ни ответственностью обезопасить ребенка полностью. Как закаливание уменьшает вероятность простудных заболеваний, но полностью не гарантирует того, что ребенок болеть не будет, так и доверие между родителем и ребенком повышает вероятность того, что он поделится, но не гарантирует этого.

История: «В 12 лет я ходила в спортивную секцию. Когда тренер помогал мне завязывать кимоно, то странно улыбался, и глаза у него были неприятными с двойным дном. Спорт я бросила». Отправляя ребенка к репетитору, тренеру, мы всегда должны иметь в виду, что есть потенциальная опасность, или это заведет нас, родителей, в глубокую паранойю и приведет к излишней тревожности?

Невозможно жить, не доверяя никому. Дети взрослеют, нам надо учиться передавать им ответственность за их жизнь, но быть готовым ребенка услышать в любой момент. В описанной истории очень сложно девочке в тот момент описать, что не так, почему она бросила спорт. Я прямо представляю, как ей говорят: «Тебе просто показалось». Здесь очень важно, что девушка смогла бросить эту секцию и ей не сказали в попытке воспитать ответственность: «Нет, продолжай заниматься. Нас ничего не интересует, ты взялась, вот и ходи». Даже если ребенок не рассказывает, что произошло, у нас есть возможность обезопасить, дать возможность не сталкиваться с тем человеком, с которым ребенок контактировать не хочет. С тренером, например.

Как правильно реагировать родителю, если ребенок делится такой историей про дядю, тренера, соседа, когда нет изнасилования, а есть полунамеки?

— Стараться не оставлять ребенка одного наедине с этим человеком. Поддержать сомнение. Сказать: «Я понимаю, ты неловко себя чувствуешь в этом. Ты имеешь право выбирать, с кем тебе общаться, я тебя в любом случае поддерживаю».

Попытаться найти помощь или поддержать маму?

По каким признакам можно понять, что ребенок подвергается риску насилия или уже самому сексуальному насилию?

— Важно следить за изменениями в поведении ребенка. У маленьких детей есть надежные маркеры, например, излишняя осведомленность ребенка о сексе. Да, ребенку могли рассказать, откуда берутся дети, но в шесть лет в норме неоткуда знать про виды секса. Если вдруг появляются какие-то навязчивые игры, не просто игры со сверстниками, а нечто, обладающее информационной нагрузкой, либо слишком навязчивое сексуализированное поведение, у дошкольников это довольно надежный маркер.

У детей более старшего возраста специфических маркеров очень немного, кроме беременности и половых инфекций.

Когда происходят резкие изменения в поведении, самочувствии, появляются бессонницы, страх каких-то мест или людей, неблагополучное поведение, употребление алкоголя, наркотиков — это всегда повод задуматься о том, что с ребенком происходит. За этим стоит какая-то боль, и эта боль часто связана именно с пережитым насилием.

Если мы что-то подобное подозреваем, но ребенок нам не открывается, можем ли мы по душам поговорить с его близкими друзьями, или это грубейшее нарушение приватности?

Я бы предложила отвести ребенка поговорить с кем-то более или менее нейтральным, найти психолога, который специализируется на работе с подростками. Может быть, родитель от психолога какую-то информацию получит, если ребенок это разрешит. Но нужно быть готовым к тому, что какие-то вещи ребенок не захочет вам доверять. Потому что он отдельный человек.

Конечно, хочется помочь и все исправить. Но иногда больше поможет, если вы не примените еще более жесткое психологическое насилие в виде поисков правды.

В каких случаях ребенок не будет делиться, при каких родительских ошибках в воспитании?

— Скорей всего, ребенку не захочется делиться, если родители грубо вторгаются в границы ребенка, читают его переписки, проверяют карманы, шкафы — это очень сильно разрушает доверие. Если родители не встают на сторону ребенка, если принимают сторону любых других взрослых, но не собственных детей, если ребенок привык сам разбираться со своими проблемами.

Конечно, эмоциональная холодность, отстраненность тоже не способствуют тому, что ребенок будет родителю доверять.

Если родители излишне бурно реагируют, очень тревожные. От волнения за ребенка сами как будто начинают рассыпаться, и ребенок встает перед нелегким выбором — попытаться найти помощь либо оказаться в ситуации, когда он сам должен эмоционально поддерживать маму. Очень часто ребенок делает выбор не в свою пользу.

Что тогда делать ребенку, если он не может получить помощь дома, к кому обратиться? Например, достаточно взрослый подросток, прочитав наш материал, понимает, что он в опасности, ему плохо, он что может сделать сам для себя?

— Он может обратиться в наш проект «Тебе поверят». У нас есть анонимная и бесплатная помощь для подростков. Есть фонды «Новые шаги», «Твоя территория», последний работает с подростками в формате чатов, можно письменно, а не голосом вопросы обсудить.

Думаю, сейчас будет появляться все больше и больше таких проектов. Сегодня также идет речь о создании ассоциации специалистов, работающих с проблемой сексуализированного насилия над детьми. Я думаю, что в ближайшие несколько лет мы увидим бурный расцвет этой отрасли помогающих практик.

Поскольку вы здесь…

У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.

Сейчас ваша помощь нужна как никогда.

Можно тебя обнять? Эксперты надеются, что разговоры о согласии продолжатся и после пандемии

В эти пасхальные выходные планы многих людей, вероятно, были продиктованы потребностями наиболее уязвимых членов семьи — будь то бабушка или дети, слишком маленькие для вакцинации.

По словам Джули С. Лалонд, защитника прав женщин из Оттавы, составление этих планов было разговором о согласии.

«Это разговоры о согласии и уважении человеческих границ и телесной автономии», — сказал Лалонд.

«Все, что связано с пандемией, должно умереть в огне», — добавила она, кроме одного: как мы говорили о согласии в течение последних двух лет.

После того, как эти разговоры были лишены сексуального подтекста, многие люди очень привыкли к мысли, что границы одного человека не являются границами для всех, сказала она.

«Это совершенно естественно, что мы сталкиваемся с кем-то на улице, мы сталкиваемся с кем-то в продуктовом магазине — мы делаем паузу и регистрируемся, прежде чем выясняем, как приветствовать этого человека», — сказал Лалонд.

«Когда нам грустно, что мы не можем их обнять, мы говорим об этом», — сказал Лалонд. «Все эти вещи, я думаю, являются жизненными навыками, которые, я надеюсь, применимы в других контекстах».

Джули С. Лалонд, защитница прав женщин в Оттаве, говорит, что многие разговоры, которые мы вели во время пандемии, были разговорами о согласии. (Эшли Берк/CBC)

Лалонд сказала, что, по ее мнению, это будет особенно актуально для молодых людей, которые растут с пониманием того, что другие могут подходить к вещам иначе, чем они, и что нужно уважать то, откуда они исходят.

«В нашем обществе есть места и пространства, в которых мы делаем успехи, но я думаю, что в целом наше понимание очень архаично», — сказала она.

До пандемии согласие на преподавание в школах вызывало большие споры, сказал Лалонд, особенно в Онтарио. Но она надеется, что в будущем будет больше понимания того, что согласие — это нечто большее, чем секс.

«Очень важно, чтобы мы установили эти связи, чтобы, когда пандемия закончится и мы вернемся к попыткам разработать более надежную программу сексуального здоровья в этой стране, мы могли бы не столкнуться с таким сопротивлением со стороны родителей, если они поймите, что согласие на самом деле не так уж и страшно для разговора».

Однако не все разговоры, которые мы вели во время пандемии, научили нас лучшему общению, — отметил Лалонд.

Она сказала, что наиболее распространенный вид сексуального насилия связан с принуждением, и многие люди чувствовали себя принуждаемыми к социальным ситуациям, в которых им было некомфортно во время пандемии.

«У вас есть люди, над которыми насмехаются за то, что они носят маски. И все же мы просим их стоять на своем», — сказал Лалонд.

Эллисон Уимет, адъюнкт-профессор клинической психологии в Университете Оттавы, говорит, что, хотя разговоры о психическом здоровье стали более частыми во время пандемии, она не уверена, что они полезны. (Кассандра Фер)

Эллисон Уимет, адъюнкт-профессор факультета психологии Оттавского университета, сказала, что по мере того, как пандемия затягивается, мы видим меньше понимания.

«Когда началась эта пандемия, мы все подумали: «Эй, мы все вместе в этой лодке. Мы вместе боремся с этой пандемией как команда, как сообщество и т. д.» Но пандемия и ее ограничения по-разному повлияли на разные группы людей».

Уимет специализируется на тревожных расстройствах и сказала, что реакция, которую она нашла наиболее распространенной по отношению к людям, которые все еще беспокоятся во время шестой волны, — это что-то вроде — теперь я в порядке, почему ты не можешь быть?

«Иногда трудно понять, почему у кого-то другого может быть такая другая реакция или убеждение и т. д., особенно если эта реакция может помешать тому, что я хочу сделать», — сказал Уимет.

В результате попыток разобраться в тех, кто принимает другие решения, она сказала, что видела больше «других».

И поскольку каждый переживает стресс по-разному , это может усложнить жизнь тем, у кого более острые проблемы с психическим здоровьем.

«Если у всех есть тревога из-за пандемии, то в каком-то смысле трудно объяснить, каково это жить с тревожным расстройством», — сказала она.

Но Уимет сказала, что, по ее мнению, некоторые люди будут более снисходительны к установленным ими границам, например к необходимости отменить мероприятия из-за болезни.

Некоторые люди могут чувствовать себя более комфортно, рассказывая о своем беспокойстве, поскольку разговоры о психическом здоровье становятся все более распространенными.

Объятия помогают женщинам справиться со стрессом, говорится в исследовании. Мужчины, вам не повезло

Подпишитесь на информационный бюллетень CNN Stress, But Less и узнайте, как справиться со стрессом. Наше руководство по осознанности, состоящее из шести частей, расскажет и вдохновит вас на то, чтобы уменьшить стресс и научиться его использовать.

Си-Эн-Эн

У вас впереди большое испытание, трудный разговор или напряженный день — насколько объятия вашего партнера могут повлиять на ваше душевное состояние?

Исследователи проанализировали, как 76 человек реагировали на стресс после объятий романтического партнера в исследовании, опубликованном в среду в журнале PLOS One. Женщины, которым удалось обнять свою вторую половинку, показали снижение выработки кортизола — гормона стресса — по сравнению с теми, кто этого не делал.

По словам старшего автора исследования Джулиана Пакхейзера, доктора наук из Нидерландского института неврологии, кортизол может влиять на память, что может сделать предстоящую стрессовую задачу еще более сложной.

Согласно исследованию, мужчины, похоже, не получали такой же привилегии.

У исследования был небольшой размер выборки, но оно сделано профессионально и дополняет солидный массив научных данных, сказал Кори Флойд, профессор коммуникации в Аризонском университете. Флойд не участвовал в исследовании.

По словам Пакхайзера, неудивительно, что прикосновение помогает регулировать работу организма.

Привязанность к тому, кого вы любите, высвобождает нейротрансмиттер под названием окситоцин, который часто называют «гормоном любви», который снижает уровень кортизола. Согласно исследованию, эта реакция в сочетании с социальной поддержкой защищает от стресса.

В других исследованиях изучались преимущества более длительного контакта, такого как массаж, в отношении реакции на физический стресс со стороны эндокринной системы, которая регулирует выброс гормонов, и симпатической нервной системы, которая запускает быструю реакцию организма «бей или беги». к стрессовым ситуациям. Но это исследование предлагает научное доказательство более непосредственного удовлетворения.

Массаж не всегда возможен. «С другой стороны, объятия применяются быстро и, таким образом, могут помочь в защите от будущих стрессоров», — написал он в электронном письме.

Молодая девушка в повседневном свитере, стоящая на розовом фоне, счастливая и позитивная сзади.

Adobe Stock

10 советов, как найти свою «золотую середину» в уходе за собой

Он добавил, что теперь, когда в большей части мира сняты некоторые ограничения, связанные с пандемией, полезно знать, что у нас есть еще один инструмент, готовый помочь защититься от факторов стресса в мире.

Почему у мужчин не наблюдается такого же снижения уровня кортизола? Трудно сказать, признают исследователи.

По словам Пакхайзера, это мог быть социальный фактор, поскольку многие мужчины, возможно, не чувствовали себя так хорошо по поводу объятий, потому что в обществе они воспринимались как необычные или неудобные для мужчин. Он также добавил, что это может быть связано с разницей в рецепторах осязания в мужской и женской биологии.

По его словам, разница в результатах была неожиданной и не обязательно является окончательным словом по этому вопросу.

«То, что мы не обнаружили эффекта у мужчин (не означает), что его нет», — написал Пакхайзер в электронном письме. «Эффект мог быть просто меньше, и его просто не заметили».

«Простым советом было бы обнять своего партнера, родственников или друзей, если вы знаете, что они скоро столкнутся со стрессовыми ситуациями», — сказал Пакхайзер. Если они хотят объятий, конечно.

По словам Флойда, это самое последнее исследование основано на знаниях, которые уже существовали в этой области, и указывает на то, как любовь любимого человека защищает от негативного воздействия стресса на организм.

Кай Буркхардт/CNN

Путешествуйте по миру с чайным клубом Atlas Tea Club (любезно предоставлено CNN Underscored)

Другое исследование 2018 года показало, что объятия после конфликта или негативного события помогают людям чувствовать себя лучше. А хороший физический контакт, как известно, успокаивает нервную систему, говорит Лиза Дамур, клинический психолог из Огайо, специализирующийся на развитии девочек-подростков.

Но любовь не универсальна.

«Важно помнить, что существуют индивидуальные различия в том, как люди реагируют на объятия», — сказал Флойд.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *