«Каждый второй ребенок в интернете в группе риска» – Огонек № 8 (5454) от 27.02.2017
15K
3
15 мин.
…
Интернет в России стремительно молодеет: активными пользователями сети становятся дети четырех-шести лет. Что ждет поколение, познающее через компьютер окружающий мир? Почему подростков буквально засасывает в социальные сети? Как вести себя родителям, которые не хотят потерять детей в интернет-пространстве? Обо всем этом «Огоньку» рассказала директор Фонда Развития Интернет, профессор кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова Галина Солдатова
Предыдущая фотография
Фото:
WestEnd61 RM / Jess Derboven / DIOMEDIA
Фото:
Юрий Машков / ТАСС
Следующая фотография
1
/
2
Фото:
WestEnd61 RM / Jess Derboven / DIOMEDIA
Фото:
Юрий Машков / ТАСС
— Галина Владимировна, так с какого все-таки возраста в России дети начинают осваивать интернет? И в какой мере это соответствует тому, что происходит с детьми в других странах?
— Первые исследования мы провели в 2010 году. Тогда возрастом интернет-инициации в России считались десять лет, а в Европе — девять, то есть мы чуть-чуть отставали. Но в последние годы наша страна набрала такие темпы, что теперь по степени освоения интернет-пространства наше молодое поколение на уровне самых развитых стран, а по ряду показателей мы их даже опережаем. В первую очередь по той высокой активности, которую дети проявляют в интернете. У нас есть, например, впечатляющие данные о том, что треть детей (32 процента) проводят в интернете восемь часов в день, причем бесконтрольно.
— И как это произошло? Все массово закупили гаджеты?
— У нас в стране массово пользоваться интернетом стали примерно на четыре-пять лет позже, чем в Европе, и на восемь-десять лет позже, чем в США. И, конечно, дело не только в том, что все закупили гаджеты. Интернет — это масса возможностей, и наши дети не отстают от взрослых в желании их осваивать. Но в этой ситуации важно понимать, что за такое короткое время культура эффективного и безопасного пользования интернетом еще не могла сложиться.
— С момента вашего первого исследования в России прошло семь лет. Насколько за это время помолодела аудитория интернета?
— Когда мы проводили повторное исследование в 2013 году, то интернетом у нас начинали пользоваться уже в восемь-девять лет. А сейчас речь идет о самых первых годах начальной школы: редкий первоклассник приходит в школу, не зная, что такое телефон с интернетом, смартфон или планшет. Более того, и этот возраст — не предел.
— Получается, мы больше не отстаем от просвещенного мира?
— Исследования по поведению дошкольников в сети только начали появляться — совсем недавно проводить их просто в голову не приходило! Но мы третий год участвуем в международном исследовании дошкольников по странам и можем сказать: российские дети абсолютно на уровне. У них точно такое же хаотичное и активное пользование интернетом, как в странах Европы. Сегодня мы уже не отличаемся от остального мира.
— И какой процент наших дошкольников освоил сеть?
— Масштабных популяционных исследований на эту тему пока нет. Можно опираться только на нашу недавнюю работу в рамках проекта по изучению малолетних интернет-пользователей по странам Европы. Это было качественное исследование, в котором приняли участие 50 семей из России. В этой выборке приблизительно 80 процентов детей в возрасте от четырех до шести лет пользуются интернетом — и это очень много.
— А что же они там делают?
— Во-первых, смотрят мультики, во-вторых, играют. В большинстве семей развивается, как правило, один и тот же сценарий: сначала родители покупают планшеты с благими намерениями, чтобы обучать и развивать ребенка. И это правильно: сегодня существует масса замечательных развивающих программ, чья эффективность в обучении уже доказана. Но очень быстро планшет начинает выполнять только развлекающую функцию, а затем и вовсе превращается в цифровую няню. То есть родители обращаются к нему всякий раз, когда нужно, чтобы ребенок не мешал им заниматься своими делами. При этом ребенок получает в руки планшет или телефон, а взрослые лишь иногда в него заглядывают. Между тем 15 процентов детей, которых мы опрашивали в ходе исследования, сказали, что они видели в интернете «всякие гадости» или что-то, что их испугало или было им неприятно. 15 процентов — это примерно каждый седьмой ребенок-дошкольник. Таким образом, родители сами привносят в жизнь ребенка совершенно ненужные и травмирующие знания.
— А вы можете назвать те вещи, которые принципиально нельзя делать родителям?
— Нужно полностью убрать гаджеты из системы поощрения и наказания в воспитании. Иначе они превращаются в сверхценные объекты, и тогда дети стремятся заполучить их любыми способами. Ребенка нужно сразу воспитывать так, чтобы он воспринимал любое электронное устройство как инструмент для выполнения различных задач.
— А до какого возраста, на ваш взгляд, вообще не стоит давать ребенку тот же планшет?
— До трех лет ребенка нужно максимально ограждать от любых цифровых гаджетов. Если вы хотите что-то ему показать, то только из своих рук или вместе с ним. Желательно заниматься этим не более 10-15 минут в день. Важно, чтобы в ребенке вплоть до этого возраста развивалось заложенное в нем человеческое начало, потому что техногенная составляющая сегодня пронизывает все наше бытие и так или иначе ему все равно предстоит окунуться в цифровой мир. Отказаться от гаджетов и интернета в современном мире практически невозможно, но главное, чтобы ребенок не становился их пленником.
Дети и сети
— Для многих родителей самая острая тема — соцсети. Есть данные о том, в каком возрасте дети приходят туда?
— Очень рано, и я сразу объясню, почему. Для взрослых интернет в первую очередь — источник информации, во вторую — общения, да и то в основном для тех, у кого дефицит общения в реальной жизни. А вот для детей общение в сетях стоит на первом месте просто в силу психологического развития личности, в этом возрасте именно оно главное, что интересует ребенка. Именно через общение формируется его идентичность, подросток весь заточен на это. Социальные сети в этом плане предоставляют совершенно неисчерпаемый источник возможностей.
— Вы говорите о возрасте 12-13 лет?
— Сложно сказать, когда именно дети приходят в соцсети. Например, в Facebook декларируется минимальный возраст регистрации — 14 лет, «В контакте» нет четких указаний по этой части. В то же время точно определить возраст пользователя при его регистрации в социальной сети пока нет возможности. Когда мы в прошлом году пытались разобраться, сколько подростков от 13 лет сегодня находится в социальных сетях, то оказалось, что их там больше, чем вообще детей школьного возраста!
— Значит, подростки регистрируются по нескольку раз?
— Да, возможно, есть много фейковых аккаунтов. Мы вообще нашли там много странной информации. Например, оказалось, что у нас намного больше «женатых» подростков, чем показывает официальная статистика по ранним бракам. Дети почему-то часто ставят себе такой статус. Многие завышают свой возраст, и я знаю, что некоторые мои знакомые сами заводят аккаунт своему ребенку уже в четвертом-пятом классе, при этом, естественно, указывается более старший возраст. В оправдание этого можно сказать только одно — рано или поздно ребенок заведет аккаунт, и лучше, если родители будут стоять у истоков и находиться в статусе «друзей» с самого начала. Практика показывает: если в «друзьях» есть родители, сама лента ребенка оказывается чище и лучше. Но если вы захотите постучаться в аккаунт своего ребенка в старших классах, может быть уже поздно — он просто не пустит вас.
— Так когда правильнее заводить аккаунт?
— Не раньше 13-14 лет. В соцсетях слишком много такого «взрослого», с чем желательно знакомиться позже.
— А стоит ли помогать ребенку, если его страница в соцсетях неуспешна?
— Конечно, стоит! Только при этом нужно объяснить ему правила общения в сети, рассказать, как лучше себя подать. Ведь любой аккаунт — это самопрезентация, и дети очень часто понятия не имеют, как это делается.
— А можно вообще не разрешать ребенку заводить аккаунт? Ведь так спокойнее…
— Аккаунт в сети сегодня — это часть образа современного подростка. Рано или поздно он заведет его сам с телефона, ему помогут друзья в школе, еще кто-нибудь. Поэтому лучше сделать это «официально», постаравшись максимально оттянуть этот момент. Но совсем запрещать не стоит по двум очень важным причинам. Первое, социальные сети очень сильно расширяют контакты детей. Что это значит? Мы провели исследование, чтобы выяснить, сколько контактов в среднем у современных детей, и были чрезвычайно удивлены. Дело в том, что есть такое известное понятие, как число Робина Данбара — количество социальных связей, которые может поддерживать среднестатистический человек. Этот английский антрополог изучал поведение приматов и посчитал число их контактов друг с другом. А потом перенес все это на людские сообщества. Он выяснил, что в среднем взрослый человек способен поддерживать связи в диапазоне от 120 до 230 людей. Сюда входят как родственники, так и дальние знакомые, с которыми он каким-то образом пересекается хотя бы дважды в год. Есть, конечно, некоторые уникумы, которые способны расширять такой круг до 500 и даже до 1000 человек.
Но это именно исключения, люди определенного типа, постоянно открытые общению.
— Вы клоните к тому, что современные дети превзошли своих предков?
— Нет, не превзошли, но догнали. Мы установили, что благодаря социальным сетям каждый второй юный пользователь интернета уже попадает в диапазон Данбара. Получается, у него более 100 друзей, которых он, в принципе, неплохо знает и с которыми как-то взаимодействует.
— А это хорошо или плохо?
— Явление настолько новое, что сказать однозначно сложно. Но я думаю, что оно соответствует новому образу жизни, который формируется под влиянием технологий. И в целом оно положительное, потому что расширяет социальные контакты и связи человека. Развивается то, что мы называет социальным капиталом ребенка, а это очень серьезная вещь.
— А этот виртуальный социальный капитал потом в реальный переходит?
— Переходит, есть уже первые исследования, которые отслеживают подобные метаморфозы. Знаете, что самое интересное? Чаще всего влияние на жизнь оказывают так называемые слабые связи. То есть те френды, которые не являются близким кругом общения, но с которыми человек переписывается время от времени, те, кто тебя лайкает и в целом хорошо к тебе относится. Оказалось, это лучший ресурс для эффективности и успешности будущей жизни.
— Интересно, но непонятно. А почему эти слабые связи выстреливают?
— Потому что через них приходят счастливые случайности, которые, по сути, делают нашу жизнь. Именно такие люди иногда пишут что-то типа: «Вот, я слышал, там ищут человека на работу, может, тебе подойдет?» и т. д. Они же чаще всего помогают нам, когда мы кидаем клич в соцсетях: «Я ищу учителя математики для ребенка» или «Срочно продаю квартиру, помогите!». Чаще всего, по статистике, решение предлагают именно такие не слишком знакомые люди.
— Вы сказали, что большое число знакомых — это хорошо, с одной стороны. А что же с другой?
— Мы пока не можем сказать, к чему именно приведет такая преждевременная социальная активность. Все-таки личность должна развиваться поступательно. А подобные процессы не соотносятся с прежними нормами — теми, на которые ориентируются психологи. Но, возможно, именно эти нормы нам придется через какое-то время пересматривать, потому что нельзя закрывать глаза на то, что современные дети все больше и больше времени проводят в интернете.
Наши дети совершенно отчаянно и бесстрашно встречаются с незнакомцами из соцсетей. Возможно, их ждет друг на всю жизнь, но с тем же успехом там может оказаться и педофил
Незнакомый друг
— Как регулировать количество времени, которое ребенок проводит в интернете? Если я правильно понимаю, мобильный интернет вообще лучше не подключать…
— Мобильный интернет наиболее бесконтрольный, дети могут находиться в сети до бесконечности. Сейчас много говорят об интернет-зависимости, даже выделяют зависимость от социальных сетей как вид этой зависимости. Но зависимость — это серьезный диагноз. Я бы, с одной стороны, была аккуратнее в терминах. Возможно, речь идет о новом образе жизни. В то же время и социальные сети, и, конечно, видеоигры с использованием интернета могут сформировать патологические привязанности ребенка. Поэтому стоит максимально оттягивать приобщение к ним детей и очень внимательно контролировать, сколько вообще ребенок проводит времени в интернете.
— А есть ли какие-то установленные психологами нормы, сколько подросток может сидеть в сети?
— В целом мы опираемся на нормы СанПиН, но они связаны с процессом обучения. У старшеклассников время непрерывного использования компьютера — 35 минут, у учеников первых-вторых классов — не более 20 минут. Но тут имеется в виду однократный подход, а в реальной жизни подросток обращается к сети много раз в разных ситуациях. Из-за большой нагрузки детей в школах домашнее использование компьютера для «своих дел» стоит ограничить до часу времени даже для старшеклассников. В целом же интернет дает колоссальные возможности, это потрясающий инструмент, и мы не должны лишать ребенка шанса им пользоваться, с тем условием, что он знает, как это делать. При этом помните, что риски столкновения с чем-то опасным растут пропорционально времени нахождения ребенка в интернете. Поэтому нужно объяснить ему важнейшие вещи, связанные с персональными данными: как только человек создает свою страничку в интернете, его жизнь сильно меняется с точки зрения безопасности. Наши дети не всегда это понимают.
— Да и взрослые, честно говоря, тоже.
— Совершенно верно, потому что российский менталитет с понятием приватности не дружит. Оно пришло к нам с Запада, где издавна существует четкая направленность на охрану частной жизни человека, на приоритет прав личности по сравнению с группой. У нас всегда было наоборот. Понятно, что это упрощенная схема, но она работает. И мы видим, к примеру, что для поколения 50-летних приватность почти ничего не значит, а вот для подростков, наоборот, она уже значима. И постигают они эти новые смыслы именно через социальные сети.
— Каким же образом?
— Как правило, путем проб и ошибок. Но в идеале подростку при первом его погружении в сеть стоит объяснить, что интернет собирает все наши цифровые следы и при желании в нем можно найти все, что он там будет делать. А с другой стороны, ему следует объяснить, что и он сам может оказаться в неприятной ситуации, распространяя о себе лишнюю информацию. По нашим данным, каждый второй ребенок в российском интернете оказывается в группе риска, и связано это с ненадлежащим использованием персональных данных.
— Можете ли вы пояснить на примерах, о чем речь?
— Пожалуйста. Ребенок может передать незнакомцам свои персональные данные, поделиться номером кредитки мамы, может сфотографировать квартиру, сообщить адрес, показать интерьер и ценные вещи, рассказать, что семья уезжает в отпуск, и т. д. Нужна очень серьезная кооперация всей семьи, чтобы уяснить: все, что мы выкладываем в интернет, становится достоянием огромного круга людей, которые далеко не всегда дружелюбно настроены. Мы подготовили специальную книгу для педагогов с уроками для школьников по защите персональных данных. Она может быть полезна и для родителей.
— А нужно ли запугивать ребенка, настраивая на то, что мир вокруг небезопасен?
— Речь не о запугивании. Исследования показывают, что среди людей, которые заходят на страничку ребенка, каждый второй — это человек, которого он никогда в своей жизни не видел. На факультете психологии МГУ мы изучаем новый феномен под названием «незнакомый друг». Это очень большой риск, потому что за каждым из незнакомцев может стоять кто угодно. С одним моим знакомым, который, кстати, занимается информационной безопасностью, произошел курьезный случай. Он в «Одноклассниках» нашел приятеля, с которым учился год или два в старшей школе. Они начали общаться, что-то вместе вспоминали, и наконец мой друг пригласил его к себе в гости. Каково же было их удивление, когда они поняли, что совершенно не знают друг друга. Все закончилось хорошо, потому что гипотетический друг не был грабителем. Но имейте в виду, что наши дети точно так же совершенно отчаянно и бесстрашно встречаются с незнакомцами из соцсетей. Они назначают свидания, ходят по указанным адресам и т. д. Возможно, за дверью их ждет друг на всю жизнь, но с тем же успехом там может оказаться и педофил. Об этом с детьми просто необходимо говорить. Важно, чтобы они ценили приватность своего пространства в интернете точно так же, как ценят приватность своего личного пространства дома.
Другие
— В одном из своих интервью вы говорили, что дети, рожденные в эпоху интернета, принципиально другие. Можно пояснить, о чем речь?
— Это сложный вопрос, который мы пытаемся изучать. Вообще, каждое поколение более или менее отличается от предыдущего. Но именно дети, которые родились в начале третьего тысячелетия и которых мы называем поколением Z, в этом смысле абсолютно уникальны, потому что на их развитие с самых ранних лет влияет такой мощный инструмент, как цифровая реальность. Я говорила, что треть детей проводит в интернете восемь часов в день. Это больше, чем они находятся в школе. И если мы уверены, что школа непосредственно воздействует на развитие личности ребенка, то почему мы сбрасываем со счетов интернет? Это уже не просто технология, это новая среда обитания и источник развития ребенка. Конечно, такая ситуация влияет на формирование личности ребенка, на его взаимоотношения с окружающим миром, на его культурные практики.
— И все-таки что именно меняется в первую очередь? Затрагиваются ли, скажем, высшие психические функции?
— Конечно, высшие психические функции — такие как память, внимание, мышление, речь, воображение, восприятие, творчество и т. д.— обусловлены генетически. Но они зависят и от культурно-исторической среды и развиваются в процессе взаимодействия ребенка с окружающим миром. И вот это взаимодействие сегодня сильно опосредовано интернетом. Для примера я скажу лишь о памяти, потому что по ней уже получены наиболее четкие данные. Сегодня доказано, что интернет меняет механизм запоминания. Мы все меньше полагаемся на собственную память и все больше перекладываем ответственность за запоминание нужных вещей на интернет. Мы создаем огромное количество виртуальных закладок с интересной информацией, к которой, как правило, уже не возвращаемся. У нас в принципе исчезает установка запомнить и осмыслить то, что нам показалось с первого раза интересным.
— Вы хотите сказать, что это новое качество, которое отличает человека ХХI века?
— На самом деле этот механизм открыт психологами в 70-х годах прошлого века — он называется транзактивной памятью и наблюдается, скажем, среди супружеских пар, которые доверяют друг другу. Например, мы делегируем часть важной информации, те же даты рождения родственников, одному из супругов и сами их не запоминаем, так как знаем, что всегда можем обратиться к надежному источнику. Но сейчас подобное явление становится всеохватывающим — интернет стал для нас таким транзактивным механизмом. И если взрослые попали под влияние этого процесса не так давно, то ребенок рождается в ситуации, когда у него всегда под рукой есть потрясающий инструмент, который содержит все накопленное человечеством знание, с помощью которого можно быстро что-то нагуглить и применить. И ему нет нужды что-то при этом запоминать!
— Значит, память в целом становится хуже?
— Нет, я категорически не согласна с учеными, которые кричат, что дети глупеют от интернета, что они ничего не могут запомнить и т. д. Нет, просто у них память работает по-другому, и мы должны знать, как именно, чтобы понимать, как нам учить современных детей.
Другая особенность, о которой модно говорить сейчас,— это клиповое мышление и клиповое восприятие, постоянная потребность в смене картинки. Нужно понимать, что оно сформировалось с того момента, как мы стали щелкать переключателем телевизора. Дети, которые выросли в условиях информационного цунами, сегодня благодаря такому способу мышления вырабатывают защитный психологический механизм, который позволяет им глубоко не погружаться в то, что они видят, отфильтровывать ненужную информацию, быстро переходя с одной темы на другую.
— Сегодня некоторые дети проводят в интернете уже до трети суток. Есть ли этому какой-то предел или мы скоро погрузимся в сеть окончательно?
— Нужно привыкнуть к тому, что мы живем в другом мире. В 2001-м году, когда был изобретен первый смартфон, для человечества наступила новая эра. Поколение, чье рождение совпало с этим событием, живет в совершенно ином мире, который сегодня называют интернетом вещей. Возможно, через некоторое время те изменения, которые сегодня нас тревожат в наших детях, окажутся залогом успеха в мире будущего — в мире нейронета. Последний, по предсказаниям футурологов, наступит уже лет через 25. А это совсем близко, ведь сегодняшним первоклассникам будет всего лишь чуть больше 30 лет.
Приблизительно 80 процентов детей в возрасте от четырех до шести лет в России пользуются интернетом — это очень большая цифра
Беседовала Елена Кудрявцева
Опрос
Шаг в офлайн
Ответы подростков 12-17 лет на вопрос: «Что ты будешь делать, если незнакомец из Сети предлагает тебе встречу?»
Источник: Фонд Развития Интернет
Доверяй, но проверяй
Какими способами родители чаще всего пытаются контролировать поведение подростков 13-17 лет в информационном пространстве
Источник: Фонд Развития Интернет
Психология: Привет незнакомый друг — бесплатные статьи по Психологии в Доме Солнца
Психология про Привет незнакомый друг, а также бесплатные онлайн вопросы психологам в Психологической помощи Дома Солнца.
Друг моей подруги — табу?
Женская дружба — очень спорная область. И в ней достаточно противоречий, щекотливых моментов и жутких подробностей. Мужчины, как правило, с ужасом и непониманием относятся к ней и не могут понять, как женщины могут проводить друг с другом дни напролет, одновременно завидуя друг другу, соперничая в вопросах любви и соревнуясь в количестве обновок.
Женское предательство — вообще тема не для одного романа, и дружба заканчивается там, где начинается сфера личных…
Психология личности Личность и индивидуальные процессы Друг Моей Подруга Табу
Наши бабушки, дедушки, мамы, папы, тети и дяди не всегда знают, как проехать до ближайшего магазина или сколько стоит билет на самолет до Парижа, но кто-то из них точно знает, как приготовить вкусные блины, отстирать пятно от шоколада или что лучше сделать с замороженными ягодами.
Почти у каждого из нас есть родные того самого возраста, когда с высоты прожитых лет появляется, можно сказать, жизненно важная необходимость делиться своим накопленным опытом, передавать его. Тогда они испытывают…
Психология отношений Семейные отношения Отношения Сила предков Психология общения Возрасная психология
Миром называется состояние человека, а вовсе не что-то
внешнее — допустим, Вселенная со всеми звездами.
Мир — это мое состояние, ведь и Вселенную со всеми
звездами я ощущаю сейчас внутри своего желания.
То, что я воспринимаю внутри него, называется моим миром.
Бааль Сулам
Я чувствую, что мир выталкивает меня со своей территории. Еще 5-7 лет назад все было по-другому. Я могла кого-то слушать, с чем-то мириться, жить в некоторых добровольных лишениях. Сейчас уже не могу. Во мне…
Психология личности Личность и индивидуальные процессы Другой Мир
Вобщем началось все с того, что я после школы пошла учится в училище. Там со мной на первом курсе был парень с которым мы как то сдружились (но мы в разных группах), ну он общительный, веселый, немного женеподобный. Ну вобщем то он даже нравится и другим девочкам. Нам было так весело, дурачились как дети.
Он иногда брал меня за руку, уделял внимание, мне это нравилось, но потом я вырывалась. Я боялась, что про нас будут говорить якобы мы встречаемся и всё такое. Потом так получилось, что мы…
Консультации по вопросу Друг или не друг? (1)
Психологическая помощь Стресс Друг Враг Флирт Влюбленнось
Здравствуйте, не могу объяснить, что творится у меня внутри. Встречаемся с парнем 2 месяца, он хороший очень, мне с ним комфортно, но я очень сильно скучаю по бывшему парню, а иногда мне вообще жутко бывает параллельно на него. Но с нынешнем парнем я не ощущаю никаких эмоций.. Просто комфорт и спокойствие. Но все равно что-то не так, как будто не хватает чего-то, а вот чего не понятно.
Консультации по вопросу Привет,прошлое (2)
Психологическая помощь Стресс Прошлое Привет Прошлый
Мы на расстоянии угадываем настроение друг друга, справляемся о здоровье, помогаем друг другу и у нас между собой нет тайн. Можем перезваниваться по нескольку раз в день и никогда не надоедаем друг другу. За три года ни разу не поссорились.
Обмениваемся подарками, фотографиями. Год назад я встретила молодого человека и сказала ему об этом. Он сказал, что будет рад, если у меня сложится счастливая судьба с хорошим человеком.
С виду мой новый парень выглядит прилично, а на деле оказался…
Консультации по вопросу Мой парень вытянул с меня деньги,а друг передал ему привет (2)
Психологическая помощь Депрессии Парень Деньги Друг Привет
Разговор происходит в социальной сети.
Я: Привет! Помню, ты людям помогать хотела — я могу подсказать кому и как конкретно..
Она: Давай тему предлагай насущную. Давай совет держать. Твои пожелания, комментарии и пр. Всё это надо продвигать. Можешь мне написать или в группе тема создана, оставить сообщение. Не пропадай.
Я: да на самом деле самая реальная помощь — конкретным людям. (Далее рассказываю пару конкретных примеров- о мальчике, который на машине разбился и не может получить спец. ..
Консультации по вопросу Инвалид и благотворитель — как понять друг друга (3)
Психологическая помощь Стресс Общество Инвалид Благотворитель Благотворительность
Юра меня старше на 15 лет, живет с мамой, самостоятельностью не отличается. Сначала была к нему просто симпатия. Мы стали встречаться. Он поэт, печатается в книгах и журналах, получает награды и премии за свои стихи. Поэт он хороший и во всем не чета Саше.
Любит походы и туризм. Дома никогда не сидит. Надо с ним ходить на дальние расстояния. Когда я познакомила его с семьей — он всем понравился, особенно бабушке.
Она всегда спрашивает о нем, интересуется его делами, приветы ему передает. А…
Консультации по вопросу Тяжело любить одного человека, а встречаться с другим (3)
Психологическая помощь Депрессии Отношения Тревога Придирки к парню Сожительство с другой
Сегодня мы рассмотрим довольно щекотливую тему. Сколько уже написано и ещё больше сказано об интуиции. Сколько споров и дискуссий, было, есть, и будет по этому поводу. И каждый человек в силу своих знаний об окружающем мире воспринимает интуицию по своему.
Но сегодня мы не будем рассматривать вопросы существования или отсутствия интуиции у человека и не будем вдаваться в точное определение этого понятия. Главная цель сегодняшней статьи – помочь научится пользоваться своим внутренним чутьём…
Практическая психология Психологическая практика Интуиция Лучший Друг Пути
Эксперимент состоял из двух этапов. На первом одну группу испытуемых по очереди помещали в темную комнату и задавали вопросы, касающиеся очень тонких материальных и личных проблем. Другую группу опрашивали в светлой комнате при дневном освещении. Затем приглашались родственники-эксперты, подтверждающие или отрицающие слова своих близких — участников эксперимента. Выяснилось, что в темноте люди искажали факты в четыре раза чаще, чем при свете.
На втором этапе участникам предлагалось надеть. ..
Практическая психология Психологическая практика Темнота Друг Вруны Жадины
Показать ещё
1 2 3 4 5 6 Следующая
Воспользуйтесь поиском, в случае, если найденной информации по теме Привет незнакомый друг вам оказалось не достаточно.
[ На главную | В раздел Психология ]
Комфортнее в толпе, если с другом? Вот почему
Следующее было опубликовано на популярном онлайн-сайте вопросов и ответов.
Я очень твердо уверен, что у меня социальная тревожность — легкая или умеренная, поэтому я испытываю многие симптомы. Тем не менее, у меня, как правило, все в порядке в социальных взаимодействиях, пока я с близким другом. Почему я такой?
В социальной ситуации присутствие друга может иметь огромное значение. Известный исследователь-невролог Стивен Поргес обнаружил, что когда мы находимся с другими людьми, мы бессознательно посылаем и получаем сигналы. Если сигналы, которые мы получаем, указывают на добрые намерения, они активируют нашу парасимпатическую нервную систему (ПНС), систему, которая нас успокаивает. Поргес называет это системой социального взаимодействия.
Почему присутствие других людей вызывает у некоторых из нас тревогу? Это связано с миндалевидным телом. Миндалевидное тело пытается обезопасить нас, высвобождая гормоны стресса, когда чувствует что-то непривычное. Это основано на идее, что все, к чему привыкла миндалевидное тело, вероятно, не представляет угрозы, а все незнакомое, включая другого человека, может быть опасным. Это означает, что миндалевидное тело реагирует на многие неопасные вещи.
Наше мышление высокого уровня, исполнительная функция, лучше определяет, что опасно, а что безопасно. Когда высвобождаются гормоны стресса, они вызывают чувство тревоги, которое заставляет исполнительную функцию отказаться от того, что она делает, и сосредоточиться на том, на что реагирует миндалевидное тело. Затем предполагается, что исполнительная функция определяет, есть ли угроза или нет. Но прежде чем исполнительная функция сможет примениться к этой работе, ПНС должна избавиться от тревоги. В состоянии тревоги исполнительная функция замирает, как олень в свете фар.
Здесь начинаются проблемы с тревогой. У многих из нас нет психологических процессов, необходимых для правильной активации ПНС.
- Если ПНС вообще не активируется, тревога будет продолжаться до тех пор, пока гормоны стресса не сгорят, около 90 секунд. Когда наше мышление застыло, мы не знаем, умрем мы или нет. Это повергает нас в состояние паники.
- При частичной активации ПНС мышление возможно, но нарушено. Непрекращающаяся тревога заставляет нас верить, что существует опасность, даже если ее нет.
- Если ПНС полностью активизируется, мы становимся хладнокровными, спокойными и достаточно собранными, чтобы исполнительная функция выработала наилучшую возможную стратегию.
Эта способность активировать ПНС даже в опасной для жизни ситуации — то, что летчики-истребители называют «нужной вещью». Процессы, активирующие ПНС, развиваются в раннем возрасте, когда мы полностью зависим от других. Если опекуны, от которых зависит маленький ребенок, заставляют его чувствовать себя в безопасности, процессы развиваются с большей вероятностью, чем если бы ребенок чувствовал себя неуверенно. Исследования показывают, что около 40 процентов из нас были ненадежно привязаны. Поэтому неудивительно, что многим из нас не хватает процессов, необходимых для устранения воображаемых угроз и эффективной борьбы с реальными угрозами.
В большинстве социальных ситуаций сигналы о том, что мы в физической безопасности, частично активируют ПНС. Если присутствует хороший друг, сигналы эмоциональной безопасности вызывают полную активацию ПНС. Наш пульс замедляется. Наше дыхание замедляется. Потоотделение снижено. Мы чувствуем себя комфортно, хотя миндалевидное тело продолжает выделять гормоны стресса из-за присутствия незнакомых людей.
Без присутствия друга не может быть никаких сигналов эмоциональной безопасности. Логично, что у нас нет причин убегать. Но эмоционально — из-за ограниченной активации ПНС — мы чувствуем себя некомфортно. В той же среде человека с безопасной ранней привязанностью проводит теоретик привязанности к внутренним ресурсам Джон Боулби, названный внутренними рабочими моделями безопасной привязанности. Иногда мы говорим о генерализованной тревоге. Эти внутренние ресурсы обеспечивают общую безопасность. «Друзья внутри» могут активировать PNS, когда «друзья снаружи» недоступны.
Если вы хотите чувствовать себя более комфортно, когда с вами нет близкого друга, вы можете предварительно связать присутствие вашего друга с предстоящей сложной ситуацией,
Следующие краткие инструкции взяты из моей книги Без паники . Составьте список того, что вы ожидаете увидеть на собрании. Включите людей, комнату и предметы в комнате. Вспомни, что ты был с другом. Один за другим свяжите каждую вещь в вашем списке с лицом, лицом вашего друга, затем с голосом вашего друга и, наконец, с прикосновением вашего друга.
- Чтобы сделать ссылку на его лицо, представьте, что он держит фотографию одного предмета из вашего списка, касающегося его щеки.
- Далее дайте ссылку на их голос. Представьте, что вы вдвоем смотрите на фотографию и говорите о том, что видите на ней.
- Затем, пока вы говорите, представьте, что ваш друг обнимает вас, чтобы нежно обнять.
Хотя ваш друг может не присутствовать физически, через эти ссылки он или она будет присутствовать психологически.
Что-то подозрительное
Вы открываете электронное письмо, содержащее незнакомую ссылку. Если электронное письмо от друга, скорее всего, вы его откроете. Но если оно от незнакомца, вы, вероятно, решите, что это вирус или, в лучшем случае, надоедливый спам.
Наши основные повседневные решения основаны на доверии. Когда вы совершаете покупку, вы доверяете продавцу, который не украдет номер вашей кредитной карты. Когда вы находитесь в дороге, вы доверяете другим водителям останавливаться на красный свет.
С другой стороны, есть много причин для недоверия, говорит Рут Майо, доктор философии, психолог из Еврейского университета в Иерусалиме. Если незнакомец предлагает подвезти вас домой, вы не спешите прыгать в машину. «Доверие зависит от ситуации, в которой мы находимся, и, к счастью, наш разум очень гибок», — говорит она.
Изучая этот неотъемлемый аспект нашей жизни, ученые узнают, что доверие — и его скептическая сводная сестра недоверие — могут влиять на наше поведение и познание хорошим, плохим и удивительным образом.
Имейте меньше, больше доверяйте
Большинство людей приравнивают доверие к честности, говорит Дэвид ДеСтено, доктор философии, социальный психолог Северо-восточного университета и автор готовящейся к выходу книги «Правда о доверии». Хотя это, безусловно, важная часть надежности, говорит он, есть еще один компонент, о котором часто забывают: компетентность. «Вы можете безоговорочно доверять другу деньги или секреты. Но если бы вам нужно было, чтобы кто-то сделал операцию на головном мозге, вы бы доверились этому человеку?» он спрашивает. Если только она не училась в медицинской школе, возможно, нет.
По своей сути доверие означает открытие себя другим. «Основой доверия является уязвимость. Есть что-то, что вам нужно приобрести или достичь, и вам нужна помощь, чтобы сделать это», — говорит он. «Но, принимая эту помощь, вы делаете себя уязвимыми».
Именно эта позиция слабости позволяет обществу функционировать, говорит Пол Пифф, доктор философии, социальный психолог из Калифорнийского университета в Беркли. «Доверие — это важнейшая нить в социальной ткани», — говорит Пифф, изучавшая, как богатство влияет на просоциальное поведение, такое как сострадание, щедрость и доверие. Он обнаружил, что чем больше человек имеет, тем менее доверчивым он или она становится.
В одном из таких исследований Пифф набирала мужчин и женщин по всей стране для участия в опросе, чтобы получить шанс выиграть баллы, которые могли принести им денежное вознаграждение. Затем добровольцы сыграли в онлайн-игру с неизвестным партнером. Доверие этому партнеру может привести к тому, что игрок заработает больше очков и, возможно, больше денег. Но был риск, что доверие к таинственному незнакомцу может иметь неприятные последствия, и игрок может уйти домой с пустыми руками.
Пифф и его коллеги обнаружили, что участники с более низким социально-экономическим статусом были более доверчивы, чем их более состоятельные коллеги, независимо от возраста или этнической принадлежности (9).0005 Журнал личности и социальной психологии , 2010).
Как оказалось, богатые люди не только менее доверчивы; они также могут быть менее надежными. В связанном исследовании Пифф обнаружил, что представители высшего класса чаще, чем люди с низкими доходами, лгали, обманывали и отбирали у других ценные вещи ( PNAS , 2012).
Это может быть потому, что по мере того, как люди накапливают богатство, они больше сосредотачиваются на своих собственных целях. По мере того, как их потребность в социальных отношениях — и доверие, которое сопровождает эти отношения, — уменьшается, объясняет Пифф. «Доверие — это то, что возникает между людьми, когда сотрудничество и сотрудничество имеют решающее значение», — говорит он.
Кажется, что благонадежность заложена в наших генах. Предыдущие исследования показали, что люди, как правило, ведут себя более просоциально, когда у них есть две копии вариации гена, участвующего в обработке окситоцина, так называемого «гормона любви», который регулирует привязанность и материнское поведение.
Чтобы выяснить, как эта генетическая подпись может влиять на поведение и могут ли сторонние наблюдатели уловить такое поведение, Александр Коган, доктор философии из Кембриджского университета, и его коллеги показали наблюдателям немые 20-секундные видеоклипы людей, слушающих их (за кадром) влюбленные описывают болезненный личный опыт. Затем наблюдатели оценили видеосюжеты на доброту, сострадание и благонадежность. Наблюдатели оценили людей, у которых было две копии генетической вариации, как наиболее заслуживающих доверия, и меньше всего доверяли тем, у кого была противоположная генетическая сигнатура (9).0005 PNAS , 2011 г.).
Лицо, которому можно доверять
Другие исследователи пытались проанализировать сигналы, посылаемые людьми, которые говорят о том, что им можно доверять. Николаас Остерхоф, доктор философии из Дартмутского университета, и Александр Тодоров, доктор философии из Принстонского университета, изучали, как люди делают поспешные суждения только по лицам. Они обнаружили, что люди воспринимают вздернутый рот и широко раскрытые глаза как сигнал доверия, в то время как опущенный рот и опущенные вниз брови в центре свидетельствуют о ненадежности (9).0005 PNAS , 2008 г.).
ДеСтено изучил невербальное поведение, которое показывает, можно ли доверять человеку. Во-первых, он обнаружил, что люди более точно оценивали надежность партнера в экономической игре, если могли видеть другого игрока, предполагая, что они улавливали какие-то поведенческие сигналы.
Приступая к выявлению этих сигналов, он обнаружил, что отдельные действия не очень предсказуемы. «Если кто-то отклоняется, это потому, что он отдаляется от вас, или у него болит спина? Вы не можете точно сказать, когда это один сигнал», — говорит он. Но он обнаружил, что набор из четырех сигналов вместе — наклон в сторону, скрещивание рук, прикосновение к лицу и ерзание руками — свидетельствует о ненадежности. Он обнаружил, что чем чаще люди выполняли этот набор действий, тем менее надежным было их поведение.
Тем не менее, ДеСтено хотел быть уверенным, что это именно то поведение, на которое обращают внимание люди, когда решают, доверять партнеру или нет; в конце концов, они могли считывать другие тонкие сигналы, о которых он не знал. Поэтому вместе с коллегами из Массачусетского технологического института и Корнельского университета он проверил поведение с помощью робота, запрограммированного на выполнение действий, подобных человеческим. Конечно же, люди воспринимали робота как менее заслуживающего доверия (хотя и не менее симпатичного), когда он отклонялся, ерзал, скрещивал руки и касался своего лица (9).0005 Психологическая наука , 2012).
Изменение рутины
Если доверие имеет решающее значение для наших социальных взаимодействий, недоверие столь же необходимо. Даже в приличном обществе изобилуют скрытые мотивы и схематичное поведение, и их обнаружение может иметь решающее значение. «Доверие — это дефолт, но очень слабый дефолт», — говорит ДеСтено.
Мэйо и его коллеги из Еврейского университета изучили, как недоверие влияет на наше познание. Оказывается, скептицизм может перевернуть наши мысли с ног на голову. Доверие внушает чувство безопасности, поэтому, когда мы доверяем, мы можем свободно заниматься своими обычными делами, объясняет она. Но недоверие нарушает нашу рутину. «Когда мы не доверяем, мы не плывем по течению», — говорит она.
Чтобы продемонстрировать этот эффект, Мэйо и его коллеги использовали фотографии лиц, которые большинство людей считают заслуживающими доверия (круглые глаза) или нет (узкие глаза). Они усилили это восприятие среди добровольцев, представив серию лиц с узкими глазами с ложными утверждениями и лиц с круглыми глазами с правдивыми утверждениями. После того, как добровольцы были настроены на доверие, им стало легче создавать гармоничные ассоциации — например, слово «темный» вызывало слово «ночь». Но после того, как люди были настроены на недоверие, они с большей вероятностью создавали несоответствующие ассоциации, такие как темное со светлым (9). 0005 Журнал личности и социальной психологии , 2004 г.). В аналогичном эксперименте участники, настроенные на доверие, более успешно решали рутинные математические задачи, в то время как участники, настроенные на недоверие, лучше находили решения более нестандартных задач ( Journal of Experimental Social Psychology , 2008). ). «Когда вы менее доверчивы, вы мыслите критически», — говорит она.
Совсем недавно Мэйо продолжил это направление исследований, используя другие методы, вызывающие скептицизм. В одном еще неопубликованном исследовании добровольцы прочитали либо нейтральную статью о разведении голубей, либо эссе, призванное вызвать недоверие к деятельности правительства. Обе группы видели всплывающую рекламу популярных подгузников, когда просматривали статьи. Позже, когда их попросили ответить на вопросы о потребительских товарах, те, кто читал критику правительства, с большей вероятностью назвали конкурирующую марку подгузников, а не ту, рекламу которой они видели, говорит Мэйо. «В ситуации недоверия люди думают об альтернативах».
Это нестандартное мышление может распространяться даже на глубоко укоренившиеся стереотипы, согласно исследованию, проведенному Анн-Кристин Постен и доктором философии Томасом Массвайлером из Кельнского университета в Германии. Чтобы не полагаться на какой-то один метод, исследователи заставляли своих участников доверять или не доверять, используя три подхода. Одна группа просматривала подсознательные сообщения, вторая выполняла задачу составления зашифрованных предложений, в которой предложения содержали слова, связанные с доверием или недоверием, а третья участвовала в экономической игре с двумя игроками либо с правдивым, либо с обманчивым партнером. Во всех трех случаях участники, настроенные на недоверие, реже прибегали к гендерным и этническим стереотипам при оценке других людей (9).0005 Журнал личности и социальной психологии , 2013 г.).
«Недоверие сигнализирует о том, что что-то не так, как кажется, что вокруг есть вводящая в заблуждение информация, и мы должны быть особенно чувствительны к информации, которая отклоняется от нормы», — говорит Постен.