Что мы хотели найти: Все, что мы хотели, Эмили Гиффин – скачать книгу fb2, epub, pdf на ЛитРес

«Хотели найти определенный баланс» — Российский футбольный союз

15:09, 16 августа 2016

Главный тренер национальной сборной России Станислав Черчесов прокомментировал список футболистов, вызванных на контрольные матчи с Турцией и Ганой.

– Состав сборной России, который вызван для подготовки к контрольным играм с Турцией и Ганой, носит основной или просмотровый характер?

– Ни о каком просмотровом варианте говорить не приходится. Недавно завершился Чемпионат Европы-2016, прошли первые туры Чемпионата России – кому-то нужно время прийти в себя после континентального первенства, а кто-то уже успел проявить себя. При определении состава мы хотели найти определенный баланс, ведь у нас практически не будет тренировок перед игрой с Турцией.

– Получат ли все вызванные футболисты игровое время в предстоящих матчах с Турцией и Ганой?

– Заранее сказать невозможно. В контрольных матчах нужно и результат давать, и игру показывать, достойно представлять сборную.

– К работе на сборе с командой будут также привлечены Илья Кутепов, Мариу Фернандес и Роман Емельянов. Есть ли у них шанс сыграть в контрольных матчах?

– Мариу Фернандес приедет в сборную 29 августа, мы познакомимся с ним. Он проведет с нами одну тренировку и вернется потом обратно в ЦСКА. Он играть в предстоящих матчах не будет. Мариу Фернандес недавно принял российское гражданство, мне нужно переговорить с ним, чтобы понять, как он видит ситуацию, и выстраивать дальнейшую перспективу. Что касается Ильи Кутепова и Романа Емельянова, то с ними у нас будет тоже определенное знакомство на сборе. Если ярко проявят себя, то могут попасть в состав команды. Нам важно увидеть этих футболистов воочию, посмотреть, насколько они обучаемы.

– Расскажите о том, как складывается ситуация с Сергеем Игнашевичем?

– Я вчера встречался с ним. Это как раз то, о чем я уже говорил – нужно проявлять уважение к футболистам. Мы спокойно побеседовали. Он сказал, что не вычеркивает себя из числа кандидатов в сборную, но при этом прекрасно понимает, что достиг определенного возраста. Мы сошлись на том, что он спокойно работает в клубе, но если понадобится сборной – в любой момент готов прийти и помочь. 

– Вы достаточно серьезно обновили вратарскую линию сборной России. С чем это связано?

– По-моему, мы сделали объективный выбор. Это наше видение на сегодняшний день. Игорь Акинфеев хорошо провел Чемпионат Европы-2016, в первых трех турах не пропустил ни одного мяча. Сослан Джанаев – лучший вратарь страны прошлого года, ровно провел весь предыдущий сезон, хорошо начал нынешний сезон. Станислав Крицюк, что в «Браге», что в «Краснодаре» показывал стабильные результаты. Джанаев и Крицюк уже успели сыграть в еврокубках. В целом, мы стараемся оценивать футболистов на основании длительных отрезков, а не одного удачного матча.

– Повлияли ли травмы на состав сборной России?

– У нас есть вопрос по Артему Дзюбе. Поступила информация, что он будет готов сыграть с ЦСКА в Чемпионате России. Если у него не будет возможности сыграть, мы снова вернемся к обсуждению этого вопроса.

– Возможны ли изменения в составе сборной России, вызванном для подготовки матчам с Турцией и Ганой?

– Изменения в составе возможны. Информация об этом есть и в сообщении на официальном сайте РФС. Впереди два тура Чемпионата России, матчи в еврокубках. Футбол – контактный вид спорта. Не дай Бог, будут травмы. Мы можем скорректировать состав в том числе, если кто-то из футболистов будет выглядеть неважно в этих матчах или не соответствовать тем требованиям, которые мы предъявим игрокам на сборе.

– Юрий Жирков не принял участие в Чемпионате Европы-2016, но получил вызов в сборную России. Общались ли персонально с ним перед тем, как вызвать его в команду?

– Нет. Юрия Жиркова я хорошо знаю, также смотрел все игры «Зените» на сборах. Радует, что он вернулся в основной состав и играет на одном фланге с Олегом Шатовым – это плюс для сборной. Разговоры у меня были только с Сергеем Игнашевичем и Романом Нойштедтером. У «Фенербахче», за который выступает Нойштедтер, будет игра внутреннего чемпионата 28 августа. Роман провел обе  игры в квалификации еврокубков, выглядел в них достаточно убедительно. Есть определенные организационные сложности – получается, 29 августа ему надо быть у нас на сборе, а 30 снова лететь в Турцию. Думаем, как их решить.

– Можете ли вы поделиться своим мнением о Сергее Петрове?

 – Я давно знаю его. Он разносторонний футболист, который может играть и слева, и справа в защите, и в полузащите. Мы думаем, что это футболист с перспективой для сборной.

– В сборную России вызвано несколько игроков из «Ростова». Сыграло ли роль в их вызове то, что они получили еврокубковый опыт или это не было основным фактором?

– В большей степени я руководствовался их игрой в Чемпионате России, а еврокубковые матчи шли в придачу. Когда сезон только начинается, футболисты, играющие в еврокубках, находятся в хорошем тонусе.

– Успели ли пообщаться с наставниками клубов? Как вообще представляете такое общение?

– Пока нет. Если будем разговаривать, то только о текущей готовности, состоянии футболистов. Ни в коем случае не хотелось бы обсуждать с тренерами выбранный их клубами курс, это некорректно. Футболисты сами должны пробиваться в состав своих клубов и потом получать приглашение в национальную команду. Конечно, бывают исключения, когда футболист получает недостаточно игрового времени (например, из-за сильного конкурента на своей позиции), но может быть полезен в сборной. К таким ситуациям нужно подходить индивидуально.

– Что скажете о Денисе Черышеве, он травмирован?

– Денис Черышев не тренируется сейчас, он начнет заниматься через пару недель. Когда он наберет форму и начнет играть, мы пообщаемся с ним, поймем, на что он готов, в какой роли его видим, видим ли вообще…Это все – рабочий процесс.

– Поддерживаете ли вы мнение о том, что как можно большему количеству наших игроков нужно уезжать в зарубежные чемпионаты?

– Сложно советовать, в первую очередь, это должно быть желание самого футболиста. Важно, чтобы это были такие чемпионаты и клубы, где реально можно прогрессировать.

– В какой роли на поле вы видите Романа Нойштедтера – центрального защитника или опорного полузащитника?

– В списке вызванных он фигурирует как защитник, значит, будет играть на своей позиции. Ситуации бывают разные но хотелось, чтобы каждый футболист проявлял себя на той позиции, где он чувствует себя комфортно.

– А на Федора Смолова рассчитываете на какой позиции?

– На позиции центрального нападающего. Также нужно понять, могут ли Смолов и Дзюба играть вместе. Это – нюансы, которые можно выявить только в ходе тренировочного процесса.

создатели «Отпуска» – о втором сезоне сериала. 1 ноября 2022 г. Кубанские новости

На телеканале «ТНТ» вышел второй сезон сериала «Отпуск». История о совместном отдыхе южан и северян снова развернулась в Геленджике, но в обновленном составе: к Демису Карибидису, Павлу Майкову, Кузьме Сапрыкину и Вале Карнавал присоединятся Михаил Галустян и Витя АК-47.


Авторы сериала: Дмитрий Невзоров и Павел Кривец, а также режиссер Андрей Элинсон – рассказали, как зрители помогали на съемках второго сезона, какие достопримечательности появятся на экране и почему Геленджик – самый кинематографичный город русского юга.


– Почему для съемок был выбран Геленджик, а не другой крупный город побережья, скажем, Анапа или Сочи?


– Дмитрий Невзоров: Поскольку мы выбрали этот город в первом сезоне, конечно, мы не могли отходить от изначального концепта. Тем более что Геленджик активно развивается, и позитивные изменения ощущаются с каждым годом. Поэтому, когда мы приехали на съемки второго сезона, мы поняли, как много еще не успели показать, и старались это сделать в продолжении сериала. Новые парки, отреставрированная набережная – вся эта красота и любовь властей ощущается, люди действительно стараются осваивать этот город с любовью и европейским подходом. По крайней мере, если сравнивать с городами русского юга, где я побывал, Геленджик, на мой взгляд, самый кинематографичный.


– В какой период проходили съемки и как долго они продолжались?


– Павел Кривец: Мы начали снимать 19 июня, а закончили 10 сентября. Получается, съемки шли почти три месяца. Причем снимали мы в самый разгар сезона, не стали ждать осени, потому что хотели, чтобы на картинке все было по-настоящему.


– Как отнеслось местное население к съемкам? Мешали ли вам туристы?


– Дмитрий Невзоров: Интересный момент, что люди нам в большинстве моментов помогали. Где-то, где нельзя было заполнить пространство массовкой, мы просто снимали туристов, благодаря чему сохранялось ощущение глобального курорта с огромным потоком людей.


– У героев сериала есть реальные прототипы или это собирательный образ?


– Павел Кривец: Мы старались сделать из наших героев не анекдотических кавказцев. Для Демиса, Миши и Арарата это было важно. Мы хотели найти ту обаятельную составляющую кавказцев на русском юге. Да, они в силу менталитета более экспрессивные люди, но это живые персонажи, которые похожи на реальных людей, для нас было важно не заниматься комикованием образов.


– На каких курортах Краснодарского края вы сами предпочитаете отдыхать?


– Дмитрий Невзоров: Я 11 лет подряд ездил в Краснодарский край к бабушке и дедушке, мы заезжали в дедушкин дом, все нюансы и особенности такого отпуска мне очень близки. В новом сезоне тоже будут использованы как сознательные, так и подсознательные моменты из моего подросткового опыта отпусков в Краснодарском крае. На самом деле любой сценарист всегда опирается на свой жизненный опыт, в данном случае это очень важный элемент моей жизни, который помог реализовать этот проект. Поэтому какие-то вещи из моего прошлого мы, конечно, затронем.


– Какие были сложности во время съемок?


– Андрей Элинсон: Снимать в Геленджике не только юг, но и север! Потому что сцены, которые по сюжету происходят в Северодвинске, мы тоже снимали в Геленджике. И не получили при этом ни одного инфаркта или инсульта. Актеры самоотверженно ходили в зимней одежде, хотя температура была +35 градусов, и это в тени! В частности, Паша Майков вообще никак не упрощал себе жизнь: надевал свитер, штаны, ботинки, я, честно говоря, не знаю, как он это все делал.


– Съемки полностью проходили в Геленджике или частично и в других местах тоже?


–Андрей Элинсон: Сцены, в которых локация была прописана как «улица» или «набережная», мы старались снимать в Геленджике и окрестностях: Кабардинка, Дивноморское. Знаковые локации Геленджика обязательно старались затронуть: заброшенный корабль «Рио», крест на Маркотхском хребте. Плюс часть съемок проходила в Новороссийске, где у нас была классная локация: порт с контейнерами и погрузчиками, там были интересные сцены.


– Статистами во время съемок были обычные отдыхающие или приглашенные актеры?


–Андрей Элинсон: Это были обычные отдыхающие, за что мы им должны сказать спасибо. Многие люди относились с пониманием, когда их просили не смотреть в камеру или отворачиваться. Может, не с первого раза, а, например, с пятого или шестого, но все получалось. И сказать о том, что у нас что-то было сорвано, конечно, нельзя.



12 +. Реклама. ООО «ГПМ СПБ»

Рецензия на «Чего мы хотели»: хорошо сыгранная, но осторожная семейная драма

Супружеские пары в фильмах когда-нибудь отправляются в отпуск только для того, чтобы повеселиться? Или всегда уйти от чего-то, скрыть отсутствие, сократить зияющую дистанцию ​​между ними? Элис и Никлас, венская пара в центре «Чего мы хотели», не собираются нарушать традицию. Спокойно привлекательные и живущие в комфорте, они, тем не менее, прибывают на сардинский пляжный курорт под низким облаком депрессии и недовольства: им чуть за сорок, их последняя попытка экстракорпорального оплодотворения только что провалилась, и они смотрят в будущее. брака, который они не знают, как завершить, если не с неуловимым и долгожданным ребенком. Дебютный фильм австрийского сценариста и режиссера Ульрике Кефлер следует давней традиции супружеских драм, преодолевающих этот конкретный тупик или поворотный момент, и это красивая, чувствительная запись в жанре, которая относится к своим внутренне ушибленным персонажам с заботой пациента, по-доброму. Терапевт.

Благодаря прекрасному, сдержанному исполнению и точному, прогретому солнцем ремеслу, этот мягкий-мягкий подход держит фильм достаточно убедительно в течение часа или около того, пока он не заканчивается почти такой же торжественной схемой ожидания, как рассматриваемая пара, нервная. любого важного решения или драматического поворота. Если его отношения, возможно, ошибочны в сторону сдержанности, сценарий Кофлер, написанный в соавторстве с Мари Кройцер и Сандрой Бон, компенсирует его сильно подчеркнутой иронией и подчеркнутым контрастом в других местах, поскольку вторичная драма с участием более плоско охарактеризованной семьи в соседнем домике служит для обрисуйте беды Алисы и Никласа в подчеркнутом рельефе. Результат, вплоть до приятной сардинской обстановки, напоминает блестящий фильм Марен Аде «Все остальные» с зазубренными краями, вежливо отшлифованными: респектабельный выбор в качестве австрийской заявки на международный полнометражный «Оскар» в этом году, фильм Кофлера был выпущен непосредственно на Netflix. где он должен культивировать широкую аудиторию.

«По крайней мере, мы можем ожидать самопроизвольного выкидыша», — бодро говорит гинеколог Алисе (Лавиния Уилсон) и Никласу (Элиас М’Барек) в самом начале, только что сообщив им, что их четвертый этап лечения ЭКО — и ​​последний, который они можно ожидать при государственном финансировании — не увенчались успехом. Это то, что считается хорошими новостями в «Чем мы хотели»: в ответ лица пары выглядят не столько опустошенными, сколько утомленными от поражения, как будто любая более радостная весть была бы приятным сюрпризом. Банкир и социальный работник, они вложили большую часть своего совокупного дохода в тщательную реконструкцию своего современного дома в серых, степенных пригородах Вены, создавая дополнительные комнаты в надежде, что их чем-то заполнить. Кофлер упускает возможность рассказать нам, какой была их жизнь до этого болезненного проекта, но, возможно, в этом и есть смысл: похоже, они тоже ничего не помнят.

Когда доктор советует им взять отпуск, чтобы «пересмотреть [свои] жизненные планы», Алиса и Никлас делают это без явного энтузиазма. Они регистрируются в своем воздушном островном убежище, как будто подчиняясь учреждению; детская кроватка в углу их комнаты, не слишком тонко украшенная плюшевым мишкой, встречает их укоризненно. Кофлер прикрывает этот тупой символизм, а Никлас язвительно шутит, что он выбрал курорт терапии конфронтации только для того, чтобы продолжить с такими же очевидными сюжетными точками. Как назло, по соседству появляется шумная, общительная семья австрийцев: веселый спортсмен Ромед (Лукас Списсер), его жена-астролог нового века Кристель (Анна Унтербергер) и, конечно же, их двое детей. С предсказуемой жестокостью юная миловидная Дениз (Ива Хёппергер) сияет задумчивой Алисой, которую она называет «грустной женщиной», в то время как ее измученные, общительные родители бестактно идеализируют статус своих новых соседей без детей. «Я понимаю, почему ты не хочешь детей», — смеется Ромед, не обращая внимания на нож, который он крутит в животе незнакомца.

Если все это немного на носу, установка, тем не менее, имеет потенциал для грубого, грубого конфликта, особенно потому, что Никлас — благодарен за кого-то еще, с кем можно поговорить посреди его семейного чистилища — с большей готовностью принимает социальные инициативы Ромеда и Кристель. чем его осторожная, одинокая жена. Тем не менее, «Чего мы хотели» никогда не бывает достаточно эмоциональным, даже если бокал вина мерло неизбежно разбивается о стену во время одного спора. Несмотря на поздние подробности их предыстории, проблемы Элис и Никласа очевидны и последовательны с самого начала, как и их взаимная, но давно избегаемая потребность напрямую разговаривать друг с другом. Тем временем Ромед и Кристель не выглядят достаточно сложными фигурами, чтобы встряхнуть или перенаправить повествование, даже несмотря на то, что им передаются самые радикальные драматические события сценария.

Вдумчивый квартет основных исполнений делает ход событий правдоподобным, даже когда сценарий колеблется в схематическом направлении — Уилсон и М’Барек продолжают трогательный, пассивно-агрессивный танец, пока их персонажи репетируют и переигрывают свои бои. Камера Роберта Оберрайнера часто держит их нежно близко, в мягком свете позднего лета; флот соавтора Крейцера, изящное редактирование, кажется, отражает приливную природу их объединенных настроений. Тем не менее, «Чего мы хотели» никогда не осмеливается удивить их — или нас — чем-то действительно подрывным или подрывным в своей драме. На более мрачные предательства или стремления лишь намекают в кинематографическом эквиваленте осторожного шепота, в то время как внезапный всплеск кризиса жизни и смерти проходит мимо них на заднем плане: намек на то, что к концу уединения этой ослабленной пары они может быть все в порядке в конце концов.

Прослушать или пропустить?

Джон Серба

Твиттер
@johnserba

Где транслировать:

Что мы хотели

Powered by Reelgood

Фильм Netflix What We Wanted — официальный претендент на премию «Оскар» Австрии. Отечественная драма режиссера Ульрике Кофлер была представлена ​​на премию «Лучший международный полнометражный фильм» этого года; в главных ролях Лавиния Уилсон и Элиас М’Барек в роли венской пары, пытающейся зачать ребенка, и основан на рассказах швейцарского писателя Петера Штамма. Теперь давайте посмотрим, есть ли у фильма реальный шанс получить золотой трофей.

Суть: Врач изучает снимки УЗИ. Еще одна плохая новость для Элис (Уилсон) и Никласа (М’Барек) — плод нежизнеспособен. Еще один выкидыш. Доктор говорит, что после четырех попыток пора сделать перерыв; может, им пора в отпуск? Подразумевается, что у них может не быть вариантов. Они возвращаются домой, где подрядчики работают над давно назревающим дополнением. Алиса в кипящей депрессии — тихая, грустная, злая. Она — воплощение уныния и, возможно, безутешности.

Она и Никлас едут по пересеченной местности и садятся на паром до итальянского острова Сардиния, достойного открытки. Едва они въезжают на курорт и распаковывают вещи, как подъезжают жильцы соседней квартиры — семья из четырех человек, громко и постоянно болтая, разгружая груды багажа и снаряжения. Кристл (Анна Унтербергер) и Ромед (Лукас Списсер), их сын-подросток Давид (Федор Теймл) и едва подросшая дочь Дениз (Ива Хоппергер) тоже из Вены, и они приветливы и представляются, но активно срывают любые спокойствие, которое могли бы пожелать Никлас и Алиса. Они завтракают в своем патио под звуки того, как Ромед борется со спортивными товарами, Дэвид дуется, Кристель занимается утренней йогой, а Дениз бродит и просит у Элис кусочек ее круассана.

Никлас останавливается у стойки, чтобы попросить переехать, но Ромед тут же улыбается. Э-э, им нужно более солнечное место, говорит Никлас, и в конце концов он болтается, и они остаются прямо рядом с шумихой, Дениз приглашает себя к себе, а Кристель загорает топлесс и дает незапрошенные астрологические показания, потому что она только что получила сертификат. Затем Никлас и Ромед нашли общий язык; Никлас бросает Элис на полдня, чтобы заняться скалолазанием со своим новым приятелем. Эмоционально неблагополучная пара достаточно раздражена присутствием своих соседей, потому что это все удивительные и сумасшедшие вещи, связанные с семьей, которые они никогда не сделают.

Фото: Netflix

Какие фильмы вам это напомнит?: Чего мы хотели есть несколько Брачная история / Крамер против Крамера роковые браки-измы, скрещенные с кратким, но глубоко трогательным эпизодом бесплодия в Up в сочетании с атмосферой итальянского отпуска A Bigger Splash . (Трудно не думать о Луке Гуаданьино, когда в фильме в качестве фона используется идиллическое место в Италии.) это то, что вовлекает нас в ее внутреннюю жизнь, которая представляет собой смешение эмоций от глубокой печали до глубокого негодования.

Памятный диалог: Дениз рисует грустное лицо на песке. «Это ты. Грустная женщина, — говорит она Алисе.

Секс и кожа: Топлесс; одна парная теневая сексуальная сцена, которая в конечном итоге грустна.

Наш вариант: Крепкий. What We Wanted во всех отношениях надежен, силен на всех фронтах, но никогда не выходит на исключительную территорию. Кинематография Роберта Оберрайнера вдумчива, Кофлер, написанный в соавторстве с Сандрой Боле и Мари Кройцер, тщательно развивает динамику персонажей, а игра проработана до мелочей. Мы без усилий втягиваемся в мелочи натянутых отношений Никласа и Элис, и у нас достаточно двусмысленности, чтобы задаться вопросом, проблема ли это из-за их неспособности зачать или просто проблема в целом, и можно ли ее когда-нибудь преодолеть.

Но в том, как представлен их брак, есть некоторая расплывчатость, которая слегка неудовлетворительна. Меня сводит с ума, когда персонажи фильмов преодолевают личные трудности и, кажется, не имеют близких друзей или членов семьи, которым можно было бы довериться, или не имеют объяснений, почему их нет; это похоже на конструкцию сценария, пустоту, созревшую для заполнения шумными людьми, отдыхающими по соседству. Хорошо, что Кофлер берет предпосылку ситкома и делает ее реалистичной, но, в конечном счете, относительно хаотичная семья Кристла и Ромеда — это сюжетный ход, механика которого становится прозрачной в чрезмерно мелодраматическом третьем акте. Фильм доказывает свою точку зрения — вариацию клише «трава всегда зеленее» — с некоторой убежденностью, и он достаточно общий, чтобы быть понятным многим, но недостаточно конкретный, чтобы быть уникальным в своем повествовании.

Наш телефон: ТРАНСЛЯЦИЯ. « Чего мы хотели » не открывает ничего нового для драм об отношениях, но, тем не менее, он смотрибельный, достаточно захватывающий и умеренно проницательный. Как я уже сказал, прочный.

Следует ли вам транслировать или пропустить претендующую на Оскар Австрию #WhatWeWanted на @netflix? #СИОСИ

— Decider (@decider) 12 ноября 2020 г.

Джон Серба — писатель-фрилансер и кинокритик из Гранд-Рапидс, штат Мичиган.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *