77 сон пресвятой богородицы слушать онлайн бесплатно: Запрошенная Вами страница не была найдена на нашем сайте.

Содержание

Читать онлайн «Сон Пресвятой Богородицы», Сергей Николаевич Прокопьев – ЛитРес

Литургия шла в правом приделе. Служил отец Николай, седовласый, седобородый, с аскетическим лицом и глухим голосом. Диакон, наоборот, был плотный, крепкий, с сочным баритоном, аккуратной русой бородкой. Алтарник – чересчур серьёзный юноша в очках.

На душе у Ксении было хорошо и покойно. Служба в центральной части храма – это всегда многолюдно, торжественно. Величие пятиярусного золочёного иконостаса, пение хора и клироса, наполняющее устремлённое под купол пространство обволакивающими сердце звуками, высоченные Царские врата, за которыми таинственный престол… Совсем другое – служба в правом приделе. Она проходила по-домашнему. Певчие стояли тут же – рядом с молящимися, не на возвышении. И алтарь на одном уровне с тобой, в каких-то пяти шагах. Волнующе близко, рукой подать, за невысокими Царскими вратами чудесно Святой Дух нисходил на Чашу с хлебом и вином. Это произойдёт и сегодня…

Впереди Ксении стояла молодая женщина. Беременная. Месяце на седьмом. Животик жёлудем. «Мальчик», – предположила Ксения. С беременной двое деток. Мальчишечка года три, девочка постарше – лет шесть, не больше. Дочь держалась вплотную к матери. Сын на месте устоять не мог. То садился на пол, то ходил. Но молча.

Ксения старалась не пропустить ни одного слова службы. И любовалась счастьем женщины. И завидовала. Не стоять ей никогда вот так с детьми, не молиться рядом со своими малышами, чувствуя в животе умопомрачительную тяжесть новой жизни, которая ещё неразрывно с тобой, с которой омываешься одной кровью, маленькое сердце бьётся в унисон с твоим, а крохотные ножки вдруг – так сладко! – начинают требовательно толкаться…

Она всегда хотела пятерых детей. Почему пятерых? А кто его знает? Будто с этим появилась на свет. Может, маленькой восприняла от старших сестёр: пятёрка – лучшая оценка в школе? Недавно прочитала, что идеальная семья вшита кодом в самом названии ячейки – «семь я». Мама, папа и пятеро детей. Как бы там ни было, хотела именно столько. В девятнадцать родила первую дочь, четыре года спустя – вторую. И не собиралась останавливаться. Домовитой никак не назовёшь. Не из тех, у кого ничего, кроме семьи, в голове. Телесное со старших классов бурлило, манило сладкой тайной, настойчиво требовало своего. Легко сходилась с мужчинами и до замужества, и после. За грех не считала. Беспокоило одно-единственное – муж бы не узнал. Никаких угрызений совести. Мужчины были женатые и холостые, младше и старше её. В кого-то влюблялась, кто-то проходил мимолётным приключением.

И сейчас до полного осознания не видела в этом греха. Но пойти на исповедь с этим не могла. Два раза пыталась… Не испытывала смущения покаяться в абортах. Но мучительно стыдилась признаться священнику в многочисленных связях с мужчинами, в изменах мужу… Первый раз в очереди на исповедь стояла в Страстную субботу. Придел с желающими исповедаться был полон. Добрых полтора часа с колотящимся сердцем снова и снова повторяла про себя, что скажет священнику. Очередь двигалась медленно. Уже шла литургия, а исповедь продолжалась и продолжалась. Наконец женщина, стоявшая перед Ксенией, шагнула к священнику. Ксения повернулась к очереди покаяться: «Простите, братья и сестры», – чтобы затем пойти под епитрахиль, и… смалодушничала. Почти бегом устремилась из церкви…

Через два года уже под епитрахилью залилась слезами. Священник пытался успокоить: «Начинайте, будет легче…» «Нет-нет, в следующий раз!» – вся в слезах выскочила на улицу.

***

Иногда думала: почему мать не приучала к молитве. Ни в детстве, ни позже…

Мать и отец были из старообрядцев. Называли себя двоеданами. В Тюменской области, откуда они родом, было несколько старообрядческих деревень. В одних жили долгие годы только двоеданы, в их Турушево двоеданы и православные половина на половину. Отца Ксения молящимся не видела. Не помнит, чтобы перекрестился когда. Являл собой яркий пример грешного человека. Пил, курил, всю жизнь куролесил с женщинами. В пьяном угаре гонял жену, дочек… Тогда как мама на памяти Ксении без Бога ни до порога. Но исключительно сама. Ни старших сестёр, ни её саму не учила молитвам. Почему? Боялась за их будущее в атеистической стране? Боялась неприятностей в школе?

«Без Бога, дочка, – как-то обронила, – я бы не выдержала с твоим отцом. Царствие ему Небесное. Самые страшные мысли приходили в голову. Взять и избавиться от постоянной муки, себя и вас освободить от непрекращающихся издевательств. Отравить. Да так, чтобы никто не догадался… Не допустил Господь… Но пришла к Богу поздно, как тебя родила. А надо бы раньше, глядишь, и по-другому жили…»

На что подмывало спросить: «Но почему, мама, нас не приучала? Пусть не к церкви, тогда это невозможно было, но к молитве… Ведь знала её силу…»

Сразу после войны с матерью произошёл поразительный случай.

Она – семнадцатилетняя девица Маремия – работала почтальонкой. За почтой в районное село за восемь километров сходит, змейкой по деревне от дома к дому пробежит, разнесёт газеты, письма, уже и вечер… Сумку, опустевшую, в сторону, начинаются домашние обязанности. Первая – встретить корову из стада. Жила Маремия с бабонькой – бабушкой по отцовой линии. Отец умер перед самой войной, мать – в 1945-м. Надорвала сердце непосильной работой в колхозе, надорвала постоянным страхом невыплаты налогов. Осталась Маремия с бабонькой. Скорая на ногу, она в тот памятный на всю жизнь день с почтой справилась быстро. Стоял август, самую голодную летнюю пору – до Петрова дня – деревня пережила, и пусть хлеб нового урожая ещё не попробовали, вовсю подкармливал лес: грибы пошли, ягода… На другом берегу Исети поспела боярка. За ней Маремия нацелилась сплавать. До стада два часа в запасе. Как раз хватит.

Бабонькин огород, начинаясь под самым домом, дальним краем уходил к Исети. Маремия с веслом и ведёрком миновала грядки, по тропинке пересекла лужок, вот и берег. Села на корму батика – лодки-долблёнки и погребла на другую сторону… Девушка невысоконькая, миниатюрная, да весло в руках, натренированных деревенской жизнью, работало споро, попеременно толкая воду с правого и левого бортов. Перемахнула реку, вытащила батик на берег, подхватила ведёрко… Боярка не смородина, собирать быстро. Одно, второе деревце обобрала…

Ещё бы немножко, и наполнила ведёрко, да послышался рёв коров – стадо идёт. Как бы ни опоздать. Заспешила Маремия к батику, и, Боже мой!.. Откуда что взялось? На небе солнце, а на реке во всю ширь волны! Да с пеной. Ходит Исеть набычившимися буграми. Заметалась Маремия. Подумалось: может, выше по течению тише, там криулина – река делает поворот. Села в батик, волны его мотают, грести невозможно… Что делать? У берега над водой тальник нависает, хватаясь руками за ветки, начала подтягивать лодчонку от куста к кусту. При этом читает вслух молитву «Сон Пресвятой Богородицы». Бабонька с детства учила: «Мы у воды живём, как на реке что – обязательно твори эту молитву».

«Выехала за криулину, – рассказывала мама, – там ещё страшнее. Волн по верху нет, рябь, вода прозрачная, но бурлит всё, крутит. В такое варево на узком батике угодишь – обязательно перевернёшься».

Маремия, цепляясь за тальник, стала спускаться вниз по течению, в надежде найти более спокойное место. Молитву беспрестанно читает:

«Спала еси Пресвятая Дева Мария в городе Иерусалиме у истина Христа на престоле, и приди к ней Исус Христос, и рече Пресвятая Богородица: о Чадо мое милое, спала я на сем месте и видела сон чуден и страшен: видела Петра в Риме, Павла в доме Симона, а Тебя, моего Сына Исуса Христа, видела в городе Иерусалиме у жидов пойман, вельми поруган, и биши Тебя жиди, в лице Твое святое плеваше, и к Понтийстему Пилату на суд поведоша, и осудил Тебя Пилат на казнь, и казнили Тебя на горе Голгофе, на трех древах, на кедре, певге и кипарисе, руци и нози Твои ко кресту пригвоздиша, на главу Твою святую надели тернов венок, напоиши Тя оцтом, копием прободаша ребро Твое, а из него истечет кровь и вода за спасение всего человечества, а я, Мате Твоя, у креста стояла с возлюбленным учеником Твоим Иоанном Богословом и вельми плакала и рыдала, и речешь Ты Мне со креста: о Мати Моя, не плачь, Я со креста снят буду и во гроб положен, и на третий день Я воскресну и вознесусь на небо с ангелами Херувимами и Серафимами, а тебе, Мати Моя, прославлю. И речет ей Исус Христос: о Мати Моя, сон Твой не ложен, словеса твои паче меда устам Моим. Слава Отцу и Сыну и Святому духу. Аминь». Потом читала Маремия: «Господи Исусе Христе Сыне Божий, помилуй мя». И снова «Сон Пресвятой Богородицы».

Творила молитву и, цепляясь за тальник, плыла вдоль всей деревни, что была на противоположном берегу. Достигла нижнего её края, места, с которого бабонькин дом как на ладони видно. В пять минут бы долетела через реку, кабы не волны. Ходуном ходят, и думать страшно в такую погибель направить батик.

«Спала еси Пресвятая Дева Мария в городе Иерусалиме у истина Христа…» – Маремия беспрестанно молитву читает…

И вдруг смотрит… Сколько бы ни рассказывала потом, как доходила до этого места, мурашки по коже… Поперёк взбесившейся реки дорога пролегла. Слева и справа волны, а полоса шириной, как зимой санный путь, только рябью мелкой покрыта. От берега до берега протянулась чудесная дорожка. Маремия упёрлась в дно веслом, отпихнулась со всей силы и, не помня как, промчалась по тихой воде. Нос батика ткнулся в родной берег, в этот момент волна как ударит, захлестнула батик, ведёрко с ягодой перевернулось. Маремия глянула за спину: дорогу, только что лежавшую перед батиком, захлопнуло, как и в помине не было, река волнами пенными ярится.

Перебежала с кормы на нос, цепь схватила, на плотик прыгнула. Плотик – мостки, чтобы воду на полив брать, бельё полоскать… Два больших тележных колеса на оси, к которой три широких доски прибиты. Бесколёсый конец плотика на берегу закреплён. Обмелела река – плотик к воде пододвинут, прибыла вода – в другую сторону переместят. Рядом с плотиком кол с кольцом вбит – батик привязывать…

 

Маремия цепь на кол намотала, боярку со дна лодки в ведёрко собрала, весло подхватила и на гору домой. Гора высокая, тридцать восемь ступенек. Во двор заскочила, корова в пригоне стоит, бабонька навстречу внучке: «Где была?» Рассказала Маремия о чудесной дорожке. «Это тебе Никола и Богородица дорожку сделали и перенесли, – сказала бабонька. – Я ведь их просила».

Бабонька, как увидела волны на реке, начала молиться: «Святитель Христов Никола, спаси рабу Божью девицу Маремию принеси её домой целу и невредиму». И к Богородице: «Матушка Пресвятая Богородица, спаси рабу Божью Маремию девицу, принеси её домой целу и невредиму».

Кто из них двоих вымолил дорожку?..

«Бабонька неграмотная была, – рассказывала мама, – она от своей матери приняла молитвы и мне передала».

Мать любила вспоминать бабоньку, голос обязательно теплел: «Никто так за меня не молился, как бабонька. На каждый мой шаг. Куда идти, одной или с подружками, прошу: «Бабонька, благослови». “Бог, – скажет, – благословит, айдате со Христом”. И бегу довольнёхонькая».

***

Читали часы. Читала девушка, почти девчонка, в белом платочке, ладненькая, с румянцем на щеках. Читала без нередко присутствующей на службах скороговорки, чуть нараспев: «…Боже, услыши молитву мою, внуши глаголы уст моих. Яко чуждии воссташа на мя, и крепцыи взыскаша душу мою, и не предложиша Бога пред тобою…» Звонкий молодой голос выпевал древнюю молитву. Её словам внимали прихожане, иконы, стены храма…

Беременная женщина слушала, наклонив голову, губы шевелились – повторяла про себя псалом. Дочь стояла рядом с матерью и смотрела на чтицу, сын отошёл к аналою. Был он в синих джинсиках, лёгкой цвета морской волны курточке, чёрных кроссовочках. Русые волосы аккуратно, даже стильно пострижены под горшочек. Видно, стригла мама, как руки подсказали, спереди они слишком коротко взяли, от чего волосики торчали. Мальчишечка постоял у аналоя, разглядывая светлый покров, потрогал ткань ладошкой, потом посмотрел на маму… Убрал руку…

Ксения, спрашивая себя: «Почему мать не приучала к молитве?» – тут же возражала: «А был бы толк?» И снова задавалась вопросом: «Неужели совсем никакого, начни в раннем возрасте…»

«Как я замуж вышла и родила Танечку, – рассказала мама, – совсем сделалась мирской. Закрутила суета-маета, утром поднимусь, три поклона не положу… Потом родилась Леночка… Только когда тебя родила и жить вконец невмоготу сделалось, опять начала к Богу поворачиваться».

Мама в своём довоенном детстве отказалась идти в пионеры. Отрубила в школе: «Бабонька не разрешает галстук надевать, клеймо антихристово». Крамольное заявление, как ни странно, не вызвало карающих последствий. Может, на заре советской власти в деревне, наполовину старообрядческой, со снисхождением относились к нововведениям идеологическим? Потому санкций к ребёнку за политический выпад не применили. Своим детям Маремия ни слова не говорила о «бесовской повязке», о силе молитвы, о смертных грехах… Попробуй бы она, Ксения, в школе заявить про «клеймо антихристово»…

У беременной женщины был с собой складной стульчик, она опустилась на него, давая отдохнуть ногам. Мальчишечка – до этого он, подперев голову руками, сидел на корточках у колонны – поднялся, подошёл к матери и полез на колени. С животом женщине было неудобно держать сына… Но он умостился. Всё молча. «Понимает, – подумала Ксения, – где находится».

***

Первый раз Ксения изменила мужу, когда того призвали в армию. Проводила Петра в солдаты на два года, но и полугода разлуки не выдержала, схватила дочку-малышку в охапку и сорвалась к мужу под Новосибирск. За пару месяцев до этого решительного шага вынырнул из небытия Коленька Семёнов, первый её мальчик-мужчина, классом старше учился. Года два не виделись, тут столкнулись в сумерках на улице. Коленька бурно обнял, притиснул к груди, назвал, как раньше: «Ксюся!» – и поплыло у женщины перед глазами. На душе было так одиноко, так не хватало тепла, ласки. Дома через день да каждый день ругань родителей… Под разными предлогами оставляя дочь на мать, несколько раз бегала к Коленьке… Потом поехала к мужу, пусть он в казарме, зато рядом. Устроилась работать в госпиталь при военном городке, дали квартирку. На площадке, дверь напротив, жил обаятельный хирург из Харькова – Лёня Кошелев. Как-то Ксения загрипповала, температура под сорок. Лёня заботливо потчевал лекарствами, дочери Ксении Катюшке кашу варил, кормил малышку да и маму её. Жена Лёни надменная Лариса смотрела на это снисходительно. Когда она отбыла в Харьков к родителям, Лёня стал поздними вечерами захаживать к Ксении. Или она к нему тайком ныряла. Лёню перевели в Тюмень, его интимную роль стал играть сверкающий новенькими погонами лейтенант-первогодок, что жил этажом ниже…

На пару с мужем «отслужили» срочную, вернулись домой. Она совсем-совсем молодая женщина, энергии через край, и, если нравился мужчина, а его тянуло к ней, результат, как правило, случался один. Муж – это обязательное, само собой разумеющееся, а вокруг столько разных интересных мужчин… Влекло любопытство: «Как будет с этим? Какая буду с тем? Какая нужна тому?»

Родила вторую дочь. В год отдала в ясли, пошла на работу. Мужу дали квартиру. Жили дружно и негрустно, частенько выбирались за город большими компаниями. Муж – мужчина рукастый – купил старенькую «Победу», восстановил. На ней ездили на озёра… Любили весёлые застолья, принимать гостей, ходить по друзьям…

На одной из таких вечеринок познакомилась со Славиком, праздновали день рождения его двоюродной сестры – сотрудницы Ксении. Славик на восемь лет младше Ксении, месяц назад аттестат зрелости получил. Пели с ним на два голоса, танцевали вальс, а через два дня Славик позвонил на работу и пригласил в кино. «Фильмец – боевичок, не пожалеешь», – агитировал. Как ни скрывал, в голосе чувствовалось волнение, опасался отказа. Работала Ксения воспитателем в общежитии. С начальником повезло, не из ретивых, свободно распоряжалась служебным временем, отлучиться ничего не стоило. В середине буднего дня рванули со Славой на «фильмец». В темноте кавалер взял за руку, потом положил горячую ладонь на гладкое женское колено. Не досмотрев кино, поехали к Славику домой, родители были на работе. Едва захлопнулась входная дверь, Славик бросился прямо в коридоре раздевать женщину… Руки дрожали… После торопливых объятий включил магнитофон, пел Бутусов: «Ты моя женщина, я – твой мужчина!» Позже всякий раз после близости Славик восторженно повторял эту строчку, гордо подчёркивая: «Я – твой мужчина». Мужчина был губастый, голенастый, долговязый… При любой возможности набрасывался на неё с поцелуями.

Канон молебный ко Пресвятой Богородице, поемый во всякой скорби душевной и обстоянии

Тропaрь Богородице, глас 4‑й

Аудио:

2:50

К Богоро́дице приле́жно ны́не притеце́м, гре́шнии и смире́ннии, и припаде́м, в покая́нии зову́ще из глу­би­ны́ души́: Влады́чице, помо­зи́, на ны́ милосе́рдовавши, потщи́ся, погиба́ем от мно́жества прегреше́ний, не отвра­ти́ Твоя́ рабы́ тщи́, Тя́ бо и еди́ну наде́жду и́мамы. (Два­жды)

Пере­вод: К Бого­ро­ди­це ныне усерд­но при­бег­нем мы, греш­ные и сми­рен­ные, и к Ней при­па­дем, в пока­я­нии взы­вая из глу­би­ны души: “Вла­ды­чи­ца, помо­ги, над нами сжа­лив­шись, поспе­ши, мы поги­ба­ем от мно­же­ства согре­ше­ний! Не отпу­сти Тво­их рабов ни с чем: ибо в Тебе име­ем мы един­ствен­ную надежду!”

Сла́ва Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, и ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.

Сла­ва Отцу, и Сыну, и Свя­то­му Духу, и ныне, и все­гда, и во веки веков, аминь.

Богородичен

Не умолчи́м нико­гда́, Богоро́дице, си́лы Твоя́ глаго́лати, недосто́йнии: а́ще бо Ты́ не бы предстоя́ла моля́щи, кто́ бы на́с избaвил от толи́ких бе́д, кто́ же бы сохрани́л до ны́не свобо́дны? Не отсту́пим, Влады́чице, от Тебе́: Твоя́ бо рабы́ спаса́еши при́сно от вся́ких лю́тых.

Не пре­кра­тим нико­гда, мы, недо­стой­ные, воз­ве­щать о могу­ще­стве Тво­ем, Бого­ро­ди­ца, ибо если бы Ты не защи­ща­ла нас Сво­и­ми молит­ва­ми, кто бы нас изба­вил от столь­ких бед, кто бы сохра­нил нас доныне сво­бод­ны­ми? Не отсту­пим, Вла­ды­чи­ца, от Тебя, ибо Ты все­гда спа­са­ешь рабов Тво­их от вся­ких бедствий.

Псалом 50

Поми́луй мя́, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя́ от беззако́ния мое­го́, и от гре­ха́ мое­го́ очи́сти мя́; я́ко беззако́ние мое́ а́з зна́ю, и гре́х мо́й пре­до мно́ю е́сть вы́ну. Тебе́ еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х; я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши вне­гда́ суди́ти Ти́. Се́ бо, в беззако́ниих зача́т е́смь, и во гресе́х ро́ди мя́ ма́ти моя́. Се́ бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Тво­ея́ яви́л ми́ еси́. Окропи́ши мя́ иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя́, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху мое­му́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отвра­ти́ лице́ Твое́ от гре́х мои́х и вся́ беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне́, Бо́же, и ду́х пра́в обно­ви́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Тво­е­го́ и Ду́ха Тво­е­го́ Свята́го не оты­ми́ от мене́. Возда́ждь ми́ ра́дость спасе́ния Тво­е­го́ и Ду́хом Влады́чним утвер­ди́ мя́. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя́ от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния мое­го́; возра́дуется язы́к мо́й пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хва­лу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, да́л бы́х у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу ду́х сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бо́г не уничижи́т. Убла­жи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Тво́й тельцы́.

Поми­луй меня, Боже, по вели­кой мило­сти Тво­ей, и по мно­же­ству щед­рот Тво­их изгладь без­за­ко­ния мои. Мно­го­крат­но омой меня от без­за­ко­ния мое­го, и от гре­ха мое­го очи­сти меня, ибо без­за­ко­ния мои я сознаю, и грех мой все­гда пре­до мною. Тебе, Тебе еди­но­му согре­шил я и лука­вое пред оча­ми Тво­и­ми сде­лал, так что Ты пра­ве­ден в при­го­во­ре Тво­ем и чист в суде Тво­ем. Вот, я в без­за­ко­нии зачат, и во гре­хе роди­ла меня мать моя. Вот, Ты воз­лю­бил исти­ну в серд­це и внутрь меня явил мне муд­рость [Твою]. Окро­пи меня иссо­пом, и буду чист; омой меня, и буду белее сне­га. Дай мне услы­шать радость и весе­лие, и воз­ра­ду­ют­ся кости, Тобою сокру­шен­ные. Отвра­ти лице Твое от гре­хов моих и изгладь все без­за­ко­ния мои. Серд­це чистое сотво­ри во мне, Боже, и дух пра­вый обно­ви внут­ри меня. Не отверг­ни меня от лица Тво­е­го и Духа Тво­е­го Свя­та­го не отни­ми от меня. Воз­вра­ти мне радость спа­се­ния Тво­е­го и Духом вла­ды­че­ствен­ным утвер­ди меня. Научу без­за­кон­ных путям Тво­им, и нече­сти­вые к Тебе обра­тят­ся. Избавь меня от кро­вей, Боже, Боже спа­се­ния мое­го, и язык мой вос­хва­лит прав­ду Твою. Гос­по­ди! отвер­зи уста мои, и уста мои воз­ве­стят хва­лу Твою: ибо жерт­вы Ты не жела­ешь, – я дал бы ее; к все­со­жже­нию не бла­го­во­лишь. Жерт­ва Богу – дух сокру­шен­ный; серд­ца сокру­шен­но­го и сми­рен­но­го Ты не пре­зришь, Боже. Обла­го­де­тель­ствуй, [Гос­по­ди,] по бла­го­во­ле­нию Тво­е­му Сион; воз­двиг­ни сте­ны Иеру­са­ли­ма: тогда бла­го­угод­ны будут Тебе жерт­вы прав­ды, воз­но­ше­ние и все­со­жже­ние; тогда воз­ло­жат на алтарь Твой тельцов.

Пе́снь 1

Аудио:

Пе́снь 3

Ирмо́с: Небе́снаго кру́га Верхотво́рче Го́споди, и Це́ркве Зижди́телю, Ты́ мене́ утвер­ди́ в люб­ви́ Твое́й, жела́ний кра́ю, ве́рных утвержде́ние, еди́не Человеколю́бче.

Небес­но­го сво­да Созда­тель, Гос­по­ди, и Церк­ви Стро­и­тель, Ты меня утвер­ди в люб­ви к Тебе, пре­дел жела­ний, вер­ных утвер­жде­ние, еди­ный Человеколюбец.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Предста́тельство и покро́в жи́зни моея́ полага́ю Тя́, Богороди́тельнице Де́во: Ты́ мя́ окор­ми́ ко приста́нищу Тво­е­му́, благи́х вино́вна, ве́рных Утвержде́ние, еди́на Всепе́тая.

Защи­тою и покро­вом жиз­ни моей счи­таю я Тебя, Божия Роди­тель­ни­ца, Дева. Ты меня направь, как корм­чий, к при­ста­ни Тво­ей, Винов­ни­ца благ, вер­ных утвер­жде­ние, одна все­ми воспеваемая.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Молю́, Де́во, душе́вное смуще́ние и печа́ли моея́ бу́рю разори́ти: Ты́ бо, Богоневе́стная, Нача́льника тиши­ны́ Хри­ста́ роди­ла́ еси́, еди́на Пречи́стая.

Умо­ляю, Дева, смя­те­ние души и бурю мое­го уны­ния рас­се­ять, – Ты, ведь, Божия Неве­ста, зача­ла Началь­ни­ка тиши­ны Хри­ста, еди­ная всечистая.

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. Благоде́теля ро́ждши до́брых вино́внаго, благодея́ния бога́тство все́м исто­чи́: вся́ бо мо́жеши, я́ко си́льнаго в кре́пости Хри­ста́ ро́ждши, Богоблаже́нная.

Бла­го­де­те­ля родив­шая, благ Винов­ни­ка, бла­го­де­я­ния богат­ство всем исто­чи, ибо Ты всё можешь, как мощ­но­го силою Хри­ста родив­шая, в Боге блаженная.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. Лю́тыми неду́ги и боле́зненными страстьми́ истяза́ему, Де́во, Ты́ ми́ помо­зи́: исцеле́ний бо неоску́дное Тя́ зна́ю Сокро́вище, Пренепоро́чная, неиждива́емое.

Тяж­ки­ми неду­га­ми и болез­нен­ны­ми стра­да­ни­я­ми испы­ту­е­мо­му, Ты, Дева, мне помо­ги, ибо знаю я Тебя, Все­не­по­роч­ная, как исце­ле­ний сокро­вищ­ни­цу неис­то­щи­мую, неоскудевающую.

Спаси́ от бед рабы́ Твоя́, Богоро́дице, я́ко вси по Бо́зе к Тебе́ прибега́ем, я́ко неруши́мей стене́ и предста́тельству.

Спа­си от бед рабов Тво­их, Бого­ро­ди­ца, ибо все мы после Бога к Тебе при­бе­га­ем, как к неру­ши­мой Стене и Заступнице.

При́зри благосе́рдием, всепе́тая Богоро́дице, на мое́ лю́тое теле­се́ озлобле́ние, и исце­ли́ души́ моея́ боле́знь.

Воз­зри бла­го­склон­но, Все­х­валь­ная Бого­ро­ди­ца, на тяж­кое тела мое­го стра­да­ние и исце­ли души моей скорбь.

Тропа́рь, гла́с 2‑й

Моле́ние те́плое, и сте­на́ необори́мая, ми́лости исто́чниче, ми́рови прибе́жище, приле́жно вопие́м Ти́: Богоро́дице Влады́чице, пред­ва­ри́, и от бе́д изба́ви на́с, еди́на вско́ре предста́тельствующая.

Горя­чее Хода­тай­ство и Сте­на непри­ступ­ная, мило­сти Источ­ник, мiру При­бе­жи­ще! Мы усерд­но взы­ва­ем к Тебе: “Бого­ро­ди­ца Вла­ды­чи­ца, поспе­ши и от бед избавь нас, един­ствен­ная ско­рая Заступница!”

Пе́снь 4

Ирмо́с: Услы́шах, Го́споди, смотре́ния Тво­е­го́ та́инство, разуме́х дела́ Твоя́, и просла́вих Твое́ Божество́.

Услы­шал я, Гос­по­ди, о таин­стве Тво­е­го про­мыс­ла, ура­зу­мел дела Твои, и про­сла­вил Твоё Божество.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Страсте́й мои́х смуще́ние, Ко́рмчию ро́ждшая Го́спода, и бу́рю ути­ши́ мои́х прегреше́ний, Богоневе́стная.

Успо­кой стра­стей моих вол­не­ние, Корм­че­го – Гос­по­да родив­шая, и бурю моих согре­ше­ний, Божия Невеста.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Милосе́рдия Тво­е­го́ бе́здну призыва́ющу пода́ждь ми́, Я́же Благосе́рдаго ро́ждшая, и Спа́са все́х пою́щих Тя́.

Мило­сер­дия Тво­е­го подай без­дну мне, о помо­щи взы­ва­ю­ще­му, Мило­серд­но­го Родив­шая и Спа­си­те­ля всех, вос­пе­ва­ю­щих Тебя.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Наслажда́ющеся, Пречи́стая, Твои́х дарова́ний, благода́рственное воспева́ем пе́ние, ве́дуще Тя́ Богома́терь.

Насла­жда­ясь, Все­чи­стая, Тво­и­ми дара­ми, мы вос­пе­ва­ем бла­го­дар­ствен­ную песнь, зная Тебя, Богоматерь.

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. На одре́ боле́зни моея́ и не́мощи низлежа́щу ми́, я́ко благолюби́ва, помо­зи́, Богоро́дице, еди́на Присноде́во.

На одре болез­ни моей и немо­щи лежа­ще­му, помо­ги мне, Бого­ро­ди­ца, как любя­щая доб­ро, един­ствен­ная веч­но девственная.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. Наде́жду и утвержде́ние, и спасе́ния сте́ну недви́жиму, иму́ще Тя́, Всепе́тая, неудо́бства вся́каго избавля́емся.

Как надеж­ду, и утвер­жде­ние, и спа­се­ния сте­ну непо­ко­ле­би­мую, имея Тебя, все­п­ро­слав­лен­ная, мы от вся­ко­го затруд­не­ния избавляемся.

Пе́снь 5

Ирмо́с: Просве­ти́ на́с повеле́нии Твои́ми, Го́споди, и мы́шцею Твое́ю высо́кою Тво́й ми́р пода́ждь на́м, Человеколю́бче.

Про­све­ти нас пове­ле­ни­я­ми Тво­и­ми, Гос­по­ди, и рукою Тво­ею воз­не­сен­ною Твой мир подай нам, Человеколюбец.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Испо́лни, Чи́стая, весе́лия се́рдце мое́, Твою́ нетле́нную даю́щи ра́дость, весе́лия ро́ждшая Вино́внаго.

Испол­ни, Чистая, весе­льем серд­це моё, Твою неомра­чен­ную давая радость, родив­шая весе­лья Виновника.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Изба́ви на́с от бе́д, Богоро́дице Чи́стая, ве́чное ро́ждши Избавле́ние, и Ми́р, вся́к у́м преиму́щий.

Избавь нас от бед, Бого­ро­ди­ца чистая, родив­шая веч­ное избав­ле­ние и мир, вся­кий ум превосходящий.

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху.

Разре­ши́ мглу́ прегреше́ний мои́х, Богоневе́сто, просвеще́нием Тво­ея́ све́тлости, Све́т ро́ждшая Боже́ственный и преве́чный.

Рас­сей согре­ше­ний моих мглу, Божия Неве­ста, све­том Тво­е­го сия­ния, Свет родив­шая боже­ствен­ный и предвечный.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. Исце­ли́, Чи́стая, души́ моея́ неможе́ние, посеще́ния Тво­е­го́ сподо́бльшая, и здра́вие моли́твами Твои́ми пода́ждь ми́.

Исце­ли, Чистая, души моей немощь, удо­сто­ив Тво­е­го посе­ще­ния, и здра­вие хода­тай­ством Тво­им подай мне.

Пе́снь 6

Ирмо́с: Моли́тву про­лию́ ко Го́споду, и Тому́ воз­ве­щу́ печа́ли моя́, я́ко зо́л душа́ моя́ испо́лнися, и живо́т мо́й а́ду прибли́жися, и молю́ся я́ко Ио́на: от тли́, Бо́же, воз­ве­ди́ мя́.

Я про­лью молит­ву к Гос­по­ду и Ему воз­ве­щу печа­ли мои, ибо зол душа моя пре­ис­пол­ни­лась и жизнь моя ко аду при­бли­зи­лась, и молюсь я, как Иона: “От поги­бе­ли, Боже, изве­ди меня!”

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Сме́рти и тли́ я́ко спа́сл е́сть, Са́м Ся́ изда́в сме́рти, тле́нием и сме́ртию мое́ есте­ство́ я́то бы́вшее, Де́во, моли́ Го́спода и Сы́на Тво­е­го́, враго́в злоде́йствия мя́ изба́вити.

Того, Кто спас от смер­ти и тле­ния, Само­го Себя пре­дав на смерть, есте­ство моё, смер­тью и тле­ни­ем объ­ятое, – Гос­по­да и Сына Тво­е­го, – Дева, умо­ли от зло­дей­ства вра­гов меня избавить.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Предста́тельницу Тя́ живо­та́ ве́м, и Храни́тельницу тве́рду, Де́во, и напа́стей реша́щу мол­вы́, и нало́ги бесо́в отгоня́ющу; и молю́ся все­гда́, от тли́ страсте́й мои́х изба́вити мя́.

Как Защит­ни­цу жиз­ни я знаю Тебя, и охра­ну вер­ней­шую, Дева, и рас­се­и­ва­ю­щую иску­ше­ний мно­же­ство, и зло­бу демо­нов про­го­ня­ю­щую, и молю Тебя все­гда от пагуб­ных стра­стей моих изба­вить меня.

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. Я́ко сте́ну прибе́жища стяжа́хом, и ду́ш всесоверше́нное спасе́ние, и простра́нство в ско́рбех, Отрокови́це, и просвеще́нием Твои́м при́сно ра́дуемся: о Влады́чице, и ны́не на́с от страсте́й и бе́д спаси́.

Мы Тебя как сте­ну убе­жи­ща име­ем, и душ все­це­лое спа­се­ние, и про­стор в скор­бях, Отро­ко­ви­ца, и во све­те Тво­ём лику­ем все­гда. И ныне нас, о Вла­ды­чи­ца, от стра­стей и бед спаси.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. На одре́ ны́не немощству́яй лежу́, и не́сть исцеле́ния пло́ти мое́й; но Бо́га и Спа́са ми́ру, и Изба́вителя неду́гов ро́ждшая, Тебе́ молю́ся Благо́й: от тли́ неду́г возста́ви мя́.

На одре ныне в немо­щи лежу, и нет исце­ле­ния пло­ти моей; но Бога, и Спа­си­те­ля мира, и Изба­ви­те­ля от неду­гов родив­шая, Тебя, бла­гую, молю: от гибель­ных болез­ней (меня) воздвигни!

Конда́к, гла́с 6‑й

Предста́тельство христиа́н непосты́дное, Хода́тайство ко Твор­цу́ непрело́жное, не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы, но пред­ва­ри́, я́ко Блага́я, на по́мощь на́с, ве́рно зову́щих Ти́: уско­ри́ на моли́тву, и потщи́ся на умоле́ние, предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя́.

Защи­та хри­сти­ан надеж­ная, Хода­тай­ство ко Твор­цу неиз­мен­ное! Молит­вен­ных голо­сов греш­ни­ков не пре­зри, но ско­ро при­ди, как Бла­гая, на помощь нам, с верою взы­ва­ю­щим Тебе: “Поспе­ши с заступ­ле­ни­ем и ускорь моле­ние, Бого­ро­ди­ца, все­гда защи­щая чту­щих Тебя!”

Другой кондак (глас тот же)

Не и́мамы ины́я по́мощи, не и́мамы ины́я надеж­ды, раз­ве Тебе, Пре­чи­стая Дево. Ты нам помо­зи́, на Тебе́ наде́емся, и Тобою хва́лимся, Твои́ бо есмы́ раби́, да не постыди́мся.

Не име­ем иной помо­щи, не име­ем иной надеж­ды, кро­ме Тебя, Вла­ды­чи­ца, Ты нам помо­ги, на Тебя наде­ем­ся и Тобою хва­лим­ся, ибо мы – Твои рабы; да не постыдимся!

Стихира (глас тот же)

Не вве́ри мя чело­ве­че­ско­му пред­ста­тель­ству, Пресвята́я Влады́чице, но при­и­ми́ моле́ние раба́ Тво­е­го; скорбь бо обдержи́т мя. Терпе́ти не могу́ де́монскаго стреля́ния, покро́ва не и́мам, ниже́ где прибе́гну окая́нный, все­гда побежда́емь, и утеше́ния не и́мам, раз­ве Тебе, Влады́чице мира, упова́ние и предста́тельство ве́рных, не пре́зри моле́ние мое́, поле́зно сотвори́.

Не вве­ряй меня чело­ве­че­ско­му заступ­ле­нию, Пре­свя­тая Вла­ды­чи­ца, но при­ми моле­ние раба Тво­е­го: ибо скорбь объ­яла меня, не могу выно­сить стрел, демо­на­ми пущен­ных; защи­ты нет у меня и неку­да при­бег­нуть мне несчаст­но­му, со всех сто­рон бори­мо­му и не име­ю­ще­го уте­ше­ния, кро­ме Тебя, Вла­ды­чи­ца мира, надеж­да и Заступ­ни­ца вер­ных, не пре­зри моле­ния мое­го, полез­ное мне сотвори!

Пе́снь 7

Ирмо́с: От Иуде́и доше́дше о́троцы, в Вавило́не ино­гда́, ве́рою Тро́ическою пла́мень пе́щный попра́ша, пою́ще: отце́в Бо́же, благослове́н еси́.

Из Иудеи при­шед­шие юно­ши в Вави­лоне неко­гда верою в Тро­и­цу попра­ли пла­мя печи, вос­пе­вая: “Боже отцов наших, бла­го­сло­вен Ты!”

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

На́ше спасе́ние я́коже восхоте́л еси́, Спа́се, устро́ити, во утро́бу Де́выя всели́лся еси́, Ю́же ми́ру Предста́тельницу показа́л еси́: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Наше спа­се­ние вос­хо­тев устро­ить, Ты, Спа­си­тель, все­лил­ся во чре­во Девы, Кото­рую Защит­ни­цей мира явил. Боже отцов наших, бла­го­сло­вен Ты!

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Воли́теля ми́лости, Его́же роди­ла́ еси́, Ма́ти Чи́стая, умо­ли́ изба́витися от прегреше́ний и душе́вных скве́рн ве́рою зову́щим: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Любя­ще­го мило­сер­дие, рож­ден­но­го Тобою, Матерь чистая, умо­ли, да изба­вим­ся от согре­ше­ний и душев­ных скверн мы, с верою взы­ва­ю­щие: “Боже отцов наших, бла­го­сло­вен Ты!”

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. Сокро́вище спасе́ния и исто́чник нетле́ния, Тя́ ро́ждшую, и сто́лп утвержде́ния, и две́рь покая́ния, зову́щим показа́л еси́: оте́ц на́ших Бо́же, благослове́н еси́.

Сокро­вищ­ни­цей спа­се­ния и источ­ни­ком бес­смер­тия явил Ты Тебя Родив­шую, и твер­ды­ней без­опас­ной, и две­рью пока­я­ния для взы­ва­ю­щих: “Боже отцов наших, бла­го­сло­вен Ты!”

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. Теле́сныя сла́бости и душе́вныя неду́ги, Богороди́тельнице, любо́вию приступа́ющих к кро́ву Тво­е­му́, Де́во, исцели́ти сподо́би, Спа́са Хри­ста́ на́м ро́ждшая.

Телес­ные немо­щи и душев­ные неду­ги, Божия Роди­тель­ни­ца, с любо­вью при­хо­дя­щих к покро­ву Тво­е­му боже­ствен­но­му, исце­лить бла­го­во­ли, Спа­си­те­ля Хри­ста нам родившая.

Пе́снь 8

Ирмо́с: Царя́ Небе́снаго, Его́же пою́т во́и а́нгельстии, хвали́те и превозноси́те во вся́ ве́ки.

Царя небес­но­го, Кото­ро­го вос­пе­ва­ют воин­ства Анге­лов, вос­пе­вай­те и пре­воз­но­си­те во все века.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

По́мощи я́же от Тебе́ тре́бующия не пре́зри, Де́во, пою́щия и превознося́щия Тя́ во ве́ки.

Помо­щи у Тебя про­ся­щих не пре­зри, Дева-Отро­ко­ви­ца, пою­щих и пре­воз­но­ся­щих Тебя вовеки.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Неможе́ние души́ моея́ исцеля́еши, и теле́сныя боле́зни, Де́во, да Тя́ просла́влю, Чи́стая, во ве́ки.

Немо­щи души моей Ты вра­чу­ешь, и телес­ные стра­да­ния, Дева, что­бы я про­слав­лял Тебя, бла­го­дат­ную, (вове­ки).

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. Исцеле́ний бога́тство излива́еши ве́рно пою́щим Тя́, Де́во, и превознося́щим неизрече́нное Твое́ Рождество́.

Исце­ле­ния Ты обиль­но изли­ва­ешь с верою вос­пе­ва­ю­щим Тебя, Дева, и пре­воз­но­ся­щим непо­сти­жи­мое рож­де­ние Тобою Христа.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. Напа́стей Ты́ прило́ги отгоня́еши, и страсте́й нахо́ды, Де́во: те́мже Тя́ пое́м во вся́ ве́ки.

Иску­ше­ний при­сту­пы Ты отра­жа­ешь и стра­стей напа­де­ния, Дева, пото­му мы вос­пе­ва­ем Тебя во все века.

Пе́снь 9

Ирмо́с: Вои́стинну Богоро́дицу Тя́ испове́дуем, спасе́ннии Тобо́ю, Де́во Чи́стая, с безпло́тными ли́ки Тя́ велича́юще.

Истин­но Бого­ро­ди­цей Тебя испо­ве­ду­ем мы, спа­сен­ные Тобою, Дева чистая, с сон­ма­ми бес­плот­ных Тебя величая.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

То́ка сле́з мои́х не отврати́ся, Я́же от вся́каго лица́ вся́ку сле́зу отъе́мшаго, Де́во, Хри­ста́ ро́ждшая.

Слез моих пото­ка не отверг­ни, Дева, родив­шая Хри­ста, со вся­ко­го лица вся­кую сле­зу отершего.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Ра́дости мое́ се́рдце испо́лни, Де́во, Я́же ра́дости прие́мшая исполне́ние, грехо́вную печа́ль потребля́ющи.

Радо­стью моё серд­це испол­ни, Дева, радо­сти пол­но­ту при­няв­шая, печаль же гре­ха истребившая.

Пресвята́я Богоро́дице, спа­си́ на́с.

Приста́нище и предста́тельство к Тебе́ прибега́ющих бу́ди, Де́во, и сте­на́ неруши́мая, прибе́жище же и покро́в и весе́лие.

При­ста­ни­щем и защи­той соде­лай­ся, к Тебе при­бе­га­ю­щим, Дева, и сте­ною непо­ко­ле­би­мой, и убе­жи­щем, и покро­вом, и радостью.

Сла́ва Отцу, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху. Све́та Тво­е­го́ заря́ми про­све­ти́, Де́во, мра́к неве́дения отгоня́ющи, благове́рно Богоро́дицу Тя́ испове́дающих.

Све­та Тво­е­го луча­ми оза­ри, Дева, мрак неве­де­ния про­го­няя, бла­го­го­вей­но Бого­ро­ди­цей Тебя исповедующих.

И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь. На ме́сте озлобле́ния не́мощи смири́вшагося, Де́во, исце­ли́, из нездра́вия во здра́вие претворя́ющи.

На месте стра­да­ния от болез­ни сми­рив­ше­го­ся, Дева, исце­ли, из немо­щи во здра­вие претворяя.

Стихиры, глас 2‑й

Высшую небес и чист­шую свет­ло­стей сол­неч­ных, избaв­ль­шую нас от клят­вы, Вла­ды­чи­цу мира пес­нь­ми почтим.

Высо­чай­шую небес и чистей­шую сия­ний сол­неч­ных, изба­вив­шую нас от про­кля­тия Вла­ды­чи­цу мира пес­но­пе­ни­я­ми почтим.

От мно­гих моих гре­хов немо­щству­ет тело, немо­щству­ет и душа моя; к Тебе при­бе­гaю, Бла­годaт­ней, надеж­до нена­деж­ных, Ты ми помози.

От мно­гих гре­хов в немо­щи мое тело немощ­на и душа моя. К Тебе при­бе­гаю, Бла­го­дат­ной: Надеж­да без­на­деж­ных, Ты мне помоги!

Влады­чи­це и Мaти Избaви­те­ля, при­и­ми моле­ние недо­стой­ных раб Тво­их, да ходaтай­ству­е­ши к Рожд­ше­му­ся от Тебе; о, Вла­ды­чи­це мира, буди Ходaтаица!

Вла­ды­чи­ца и Матерь Иску­пи­те­ля! При­ми про­ше­ния недо­стой­ных рабов Тво­их о Тво­ем перед Рож­ден­ным от Тебя за нас хода­тай­стве. О Вла­ды­чи­ца мира, стань меж­ду нами Посредницей!

Поем при­леж­но Тебе песнь ныне, все­пе­той Бого­ро­ди­це, рaдост­но: со Пред­те­чею и все­ми свя­ты­ми моли, Бого­ро­ди­це, еже ущед­ри­ти ны.

Поем усерд­но ныне песнь Тебе, все­х­валь­ной Бого­ро­ди­це, радост­но: с Пред­те­чей и все­ми свя­ты­ми моли, Бого­ро­ди­ца, о мило­сти к нам.

Вся Анге­лов воин­ства, Пред­те­че Гос­по­день, апо­сто­лов дво­е­на­де­ся­ти­це, свя­тии вси с Бого­ро­ди­цею, сотво­ри­те молит­ву, во еже спа­сти­ся нам.

Все Анге­лов воин­ства, Пред­те­ча Гос­по­день, две­на­дцать Апо­сто­лов, свя­тые все с Бого­ро­ди­цею сотво­ри­те хода­тай­ство о спа­се­нии нашем!

Моли́тва ко Пресвято́й Богоро́дице

Цари́це моя́ преблага́я, Наде́ждо моя́ Богоро́дице, Прия́телище си́рых, и стра́нных Предста́тельнице, скорбя́щих Ра́досте, оби́димых Покрови́тельнице! Зри́ши мою́ беду́, зри́ши мою́ ско́рбь, помо­зи́ ми́ я́ко не́мощну, окор­ми́ мя́ я́ко стра́нна. Оби́ду мою́ ве́си, раз­ре­ши́ ту́, я́ко во́лиши: я́ко не и́мам ины́я по́мощи ра́зве Тебе́, ни ины́я Предста́тельницы, ни благи́я Уте́шительницы, то́кмо Тебе́, о Богома́ти; я́ко да сохрани́ши мя́ и покры́еши во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Цари­ца моя пре­б­ла­гая, Надеж­да моя, Бого­ро­ди­ца, при­ют сирот и стран­ни­ков защит­ни­ца, скор­бя­щих радость, оби­жен­ных покро­ви­тель­ни­ца! Видишь мою беду, видишь мою скорбь; помо­ги мне, как немощ­но­му, направь меня, как стран­ни­ка. Оби­ду мою зна­ешь: раз­ре­ши ее по Сво­ей воле. Ибо не имею я иной помо­щи, кро­ме Тебя, ни иной Защит­ни­цы, ни бла­гой Уте­ши­тель­ни­цы – толь­ко Тебя, о Бого­ма­терь: да сохра­нишь меня и защи­тишь во веки веков. Аминь.

Моли́тва ина́я ко Пресвято́й Богоро́дице

К кому́ возо­пию́, Влады́чице? К кому́ прибе́гну в го́рести мое́й, а́ще не к Тебе́, Цари́це Небе́сная? Кто́ пла́ч мо́й и воздыха́ние мое́ прии́мет, а́ще не Ты́, Пренепоро́чная, Наде́ждо христиа́н и Прибе́жище на́м гре́шным? Кто́ па́че Тебе́ в напа́стех защити́т? Услы́ши у́бо стена́ние мое́, и при­к­ло­ни́ у́хо Твое́ ко мне́, Влады́чице Ма́ти Бо́га мое­го́, и не пре́зри мене́, тре́бующаго Тво­ея́ по́мощи, и не отри́ни мене́ гре́шнаго. Вра­зу­ми́ и научи́ мя́, Цари́це Небе́сная; не отсту­пи́ от мене́, раба́ Тво­е­го́, Влады́чице, за ропта́ние мое́, но бу́ди мне́ Ма́ти и Засту́пница. Вруча́ю себе́ ми́лостивому покро́ву Тво­е­му́: при­ве­ди́ мя́ гре́шнаго к ти́хой и безмяте́жней жи́зни, да пла́чуся о гресе́х мои́х. К кому́ бо прибе́гну пови́нный а́з, а́ще не к Тебе́, упова́нию и прибе́жищу гре́шных, наде́ждою на неизрече́нную ми́лость Твою́ и щедро́ты Твоя́ окриля́емь? О Влады́чице Цари́це Небе́сная! Ты́ мне́ упова́ние и прибе́жище, покро́в и заступле́ние и по́мощь. Цари́це моя́ преблага́я и ско́рая Засту́пнице! Покры́й Твои́м хода́тайством моя́ прегреше́ния, защи­ти́ мене́ от вра́г ви́димых и неви́димых, умяг­чи́ серд­ца́ злы́х челове́к, возстаю́щих на мя́. О Ма́ти Го́спода мое­го́ Твор­ца́! Ты́ еси́ ко́рень де́вства и неувяда́емый цве́т чисто­ты́. О Богороди́тельнице! Ты́ пода́ждь ми́ по́мощь немощству́ющему плотски́ми страстьми́ и боле́знующему се́рдцем: еди́но бо Твое́ и с Тобо́ю Тво­е­го́ Сы́на и Бо́га на́шего и́мам заступле́ние, и Твои́м пречу́дным заступле́нием да изба́влюся от вся́кия беды́ и напа́сти, о пренепоро́чная и пресла́вная Бо́жия Ма́ти Мари́е. Те́мже со упова́нием глаго́лю и вопию́: ра́дуйся, Благода́тная, ра́дуйся, Обра́дованная, ра́дуйся, Преблагослове́нная, Госпо́дь с Тобо́ю.

К кому воз­зо­ву, Вла­ды­чи­ца? К кому при­бег­ну в горе­сти моей, если не к Тебе, Цари­ца небес­ная? Кто плач мой и воз­ды­ха­ние мое бла­го­склон­но при­мет, если не Ты, Пре­не­по­роч­ная, надеж­да хри­сти­ан и при­бе­жи­ще нам, греш­ным? Кто луч­ше Тебя в напа­стях защи­тит? Услышь же сте­на­ние мое и при­к­ло­ни ухо Твое ко мне, Вла­ды­чи­ца, Матерь Бога мое­го; и не пре­зри меня, нуж­да­ю­ще­го­ся в Тво­ей помо­щи, и не отринь меня, греш­но­го. Вра­зу­ми и научи меня, Цари­ца Небес­ная; не отсту­пи от меня, раба Тво­е­го, Вла­ды­чи­ца, за ропот мой, но будь мне Мате­рью и Заступ­ни­цей. Вру­чаю себя мило­сти­во­му покро­ви­тель­ству Тво­е­му: при­ве­ди меня, греш­но­го, к тихой и без­мя­теж­ной жиз­ни, дабы я пла­кал о гре­хах моих. Ибо к кому при­бег­ну я, винов­ный, если не к Тебе, упо­ва­нию и при­бе­жи­щу греш­ных, надеж­дой на неиз­ре­чен­ную милость Твою и щед­ро­ты Твои окры­ля­ясь? О Вла­ды­чи­ца, Цари­ца Небес­ная! Ты мне упо­ва­ние и при­бе­жи­ще, покров и заступ­ле­ние, и помощь. Цари­ца моя пре­б­ла­гая и ско­рая Заступ­ни­ца! Покрой Тво­им хода­тай­ством мои согре­ше­ния, защи­ти меня от вра­гов види­мых и неви­ди­мых; смяг­чи серд­ца злых людей, вос­ста­ю­щих на меня. О Матерь Гос­по­да, мое­го Твор­ца! Ты – корень дев­ства и неувя­да­е­мый цвет чисто­ты. О Божия Роди­тель­ни­ца! Ты подай мне помощь, немощ­но­му от плот­ских стра­стей и болез­ну­ю­ще­му серд­цем, ибо имею я одну Твою и с Тобою Сына Тво­е­го защи­ту; и да избав­люсь я Тво­им пре­чуд­ным заступ­ле­ни­ем от вся­кой беды и напа­сти, о пре­не­по­роч­ная и пре­слав­ная Божия Матерь Мария. Пото­му с надеж­дою воз­гла­шаю и взы­ваю: “Радуй­ся, Бла­го­дат­ная! Радуй­ся обра­до­ван­ная! Радуй­ся, пре­бла­го­сло­вен­ная, Гос­подь с Тобою!”


Справ­ка:

В тра­ди­ции Пра­во­слав­ной Церк­ви с древ­них вре­мен в раз­ные дни неде­ли (сед­ми­цы) за бого­слу­же­ни­ем вос­по­ми­на­ют­ся те или иные собы­тия или свя­тые – это назы­ва­ет­ся «сед­мич­ным бого­слу­жеб­ным кру­гом».
Со вре­ме­нем бого­слу­жеб­ная тра­ди­ция Церк­ви рас­про­стра­ни­лась на домаш­ние (келей­ные) молитвы.

  • Бого­слу­же­ние поне­дель­ни­ка содер­жит молит­во­сло­вия Небес­ным Силам, втор­ни­ка – Иоан­ну Предтече.
  • В сре­ду, пят­ни­цу и вос­кре­се­нье Свя­тая Цер­ковь вспо­ми­на­ет Еван­гель­ские собы­тия пре­да­тель­ства Спа­си­те­ля, Его Крест­ной смер­ти и Вос­кре­се­ния, соот­вет­ствен­но и бого­слу­жеб­ные тек­сты посвя­ще­ны Гос­по­ду и Пре­свя­той Богородице.
  • Суб­бо­та по тра­ди­ции день поми­но­ве­ния усоп­ших и осо­бо­го моле­ния всем свя­тым от века Богу благоугодившим.
  • В чет­верг совер­ша­ет­ся память свя­тых апо­сто­лов и свя­ти­те­ля Нико­лая Чудотворца.

1 Канон­ник или пол­ный молитвослов.

2 В кано­нах при­пев как молит­вен­ное воз­зва­ние про­из­но­сит­ся перед пер­вым и вто­рым (и тре­тьим, когда оно есть) тро­па­рем каж­дой пес­ни, но не чита­ет­ся перед тро­па­ря­ми, начи­на­ю­щим­ся со «Сла­ва Отцу и Сыну и Свя­то­му Духу» и «И ныне и прис­но и во веки веков. Аминь».

Мечта о Кресте | Old English Poetry Project

Что — самый выбор мечты Я выбираю
болтать, что мне приснилось посреди ночи,
однажды другие болтуны подползли к дивану… (1–3)

Каждый дюйм вспоминает меня, какой глаз моргнет, чтобы увидеть,
дерево твоей мечты, носимое ветром,
вытащил в ослеплении, ярчайший из лучей. (4–6a)

Тщательно обработано золотом, налито и налито,
маяк, след — знак. (6б–7а)

Драгоценные камни из зарубежных уголков
Далекая справедливость вся в объятиях,
вроде этих пятерых найдено загружено
через этот родственный промежуток. (7b–9a)

Божественные существа колышут его каждый и каждый
прекрасное обещание стать вещами —
Больше никаких виселиц для виновных,
они питали его, эти святые посланники
наблюдал, как он растет для людей типа
через этот смертный сад,
Материя и плесень стали знаменитыми. (9b–12)

Каждое дерево победитель, а это больше всех —
и тут меня забрызгало грехом,
насаженный на мои несовершенства.
Я смотрел на славный рост,
увитый своими достойными обмотками,
радостно сияющий, украшенный золотом:
драгоценные камни радостно перевязали его шрамы,
дерево владельца. (13–17)

Но даже через дорогую одежду
Я все еще мог смотреть на его травмы,
убогий и старый, так что сразу началось
потеть кровью вдоль его правой половины.
В каждой части я был погружен в сожаление —
Меня пугала его устрашающая красота. (18–21a)

Я был свидетелем изменения, мигающего маяка,
деформация в одежде и цвете:
иногда шла кровь,
глотая трели и струйки румяного пота;
иногда оно ослепляло богатством. (21b–23)

И все же я, лежа там много долго,
баюкал это исцеляющее дерево, огрубевшее от забот,
пока я не уловил его эхо, гулкое.
Самое сказочное в лесу льется словами: (24–27)

«Года дальше, воспоминания еще свежи —
срубленный в конце холта,
вытащенный из тайных снов.
Там меня схватили превосходящие враги,
устроили мне собственное дрожащее зрелище,
заставили меня обрезать своих преступников.
Носильщики несли меня на своих плечах —
хотя я им не брат —
пока они не укоренили меня в своем царстве,
достаточно врагов закрепили меня там. (28–33a)

«Тогда я заметил первого свободнорожденного
гоночная распорка с бравадо
чтобы поднять меня весело.
Я там, я не смел качаться или дрожать
если только барские слова не позволят —
потом я смотрел в колеблющемся
просторы, дали земные.
Я мог бы скосить этих врагов —
но я стоял неподвижно. (33б–38)

«Отвязываясь тогда, этот молодой —
это было богопревосходно —
сильным и целеустремленным.
Он поднялся вверх на виселице,
усиленный и униженный,
стремительный в воображении
многих и всех, когда он хотел
уничтожить его человечество. (39–41)

«Я дрожу в мужских объятиях —
Вряд ли осмелишься смирить меня до земли,
рухнуть по дальним регионам,
обязан еще возвышаться прямо здесь.
Я был окружен аркой — деревом, башней и знаком —
поднимая вверх сердечного первого,
небесная подательница хлеба —
вряд ли осмеливается крениться или хромать. (42–45)

«Они заставили меня пройти
с тьмой, с гвоздями —
Свидетельствуйте во мне их рану
раны скрежещущей злобы.
Вряд ли осмелится напасть на эту партию
заставляя нас стыдиться, нас двоих вместе.
Я весь в тине, в крови,
отмытый, выжатый из его бока —
как только этот мерцал вперед. (46–49)

«Я на холме, я так много знаю,
гневные слова. Я смотрел
это ухоженный растянутый
в агонию. Тени шинированные
облаками, суверенная сырая плоть,
блеяние ясности,
тьма унесена и ушла,
прячась под грозовым небом. (50–55a)

«Все творение было скручено,
шум и крик о первом падении —
Помазанник был помазан,
по назначению —
В любом случае, они путешествуют,
прибегая издалека к своим благородным.
Я принимаю все это внутрь. (55b–58)

«Болезнь, растерянность и проколы —
но я был склонен толпой,
их руки смиренны мне,
моя доблесть, мое величие. (59–60а)

«Схватили того всемогущего,
поднимая его от тяжелой тяжести.
Яростно сражаться, они оставили меня
стоять там, сделанный драпировать кровью,
пройти с пирсингом. (60b–62)

«Они положили его, усталые конечности,
сопровождая его у головы тела,
заканчивая владыку небес,
а тот некоторое время дремлет,
устал от стольких побед. (63–65а)

«Сразу скрутили ему норку —
эта рота в поле зрения убийц —
резьба из карбункула, халцедон
устанавливая его там, игрок удачи. (65б–67а)

«Они тоже поставили грустную песню,
несчастный в вечерах, желая
рискнуть сразу,
устал от имени
этот всегда известный лорд —
все еще среди этого ходульного круга. (67b–69)

«Все мы, однако,
ворча те хорошие времена,
заложен фундамент,
как ропот вверх и налево,
из тех, кто сражается.
Тушка охлажденная —
прекрасный живой зал —
когда злые рубили
нас обоих, лежащих на земле.
Такой печальный итог! (70–74)

«Нечестивые вырезали нас
в кавернозную пещеру.
Еще бы, господи таны
—сказали, что они друзья—
разыскал меня
и вытащил меня
в золоте и в серебре. (75–77)

«Теперь вы слышите,
О смертный ты,
как я пробирался через
работы из них
преследуя их мучения,
их язвы, их печали. (78–80a)

«Сезон уже совсем близко —
зал прибыл — когда люди
прижатый к земле, широко и широко укорененный,
достоин меня — и все эти выработки
широко известен.
Умоляя этот яркий бук. (80b–83a)

«На мне дитя божье
мучился и страдал некоторое время.
Итак, я снова возвышаюсь,
под подвесным небом,
сжато с силой,
теперь способен вылечить любого из вас,
вы, кто так же внушает страх, как и я. (83b–86)

«Тогда я стал
худшее из испытаний,
ненавистный человечеству,
перед живой путь
был правильно растянут
для всех тех, болтунов. (87–89)

«Хорошо, на тот момент
шкипер великолепия,
достоин меня над лесными деревьями,
хранитель сводчатых царств.
Так же, как он чтил свою мать—
Мэри, это ее имя —
выше многих других женщин.
Он был богом всепревосходящим. (90–94)

«Теперь позвольте мне выставить вам счет,
мой очаровательный мужчина, раскрыть
это раскрытие, произнесите это словесно,
всему человечеству — это этот славный луч
что вечно могущественный бог причинил боль
за бесконечные просрочки человечества —
даже древние труды Адама. (95–100)

Вкусив смерть, он был засыпан под
в то время как этот другой лорд оседлал
среди его многочисленных сил,
как помощь человечеству.
Затем он выстрелил в небеса. (101–103a)

Вскоре он будет стремиться
назад в этот средний двор,
поиск семян смертных
в день оплаты счетов,
сами господа,
бог всепроникающий
среди ангельской свиты,
желание судить о них,
кто сохраняет за собой право считать
каждый и каждый, в одиночку
точно так же, как они накапливались в более ранних
во время этого займа мы называем жизнь. (103b–109)

«И никто из них не может устоять бесстрашно
в произношении
что провозглашает властелин.
Они будут спрашивать до конца
где смертный может быть
кто осмелился выпить горечь смерти
во имя этого лорда,
так же, как когда-то этот
на сияющем дереве. (110–114)

Но тогда они будут дрожать
немногие представляют себе, что они могли бы
предложить в ответ Христу.
Нечего там бояться,
те, кто украшает лучший маяк
поперек груди — вместо
они должны искоренить царство
с помощью троса,
каждая душа, которая планирует сохранить
их оговорки с правителем». (115–121)

В этот момент я ввел свой запрос
с этим сияющим деревом
с переполненным сердцем,
мужество избыток
где меня одиноко посадили,
мой собственный хост скудный.
Каналы моего собственного
так очень хочется переправиться
на пути вперед,
приветствие и встреча
все это время,
эти мили траура. (122–126)

Теперь — моя жизнь надеется вперед,
найти разрешение на отслеживание трека
этого триумфального дерева,
одинокий чаще, чем нет —
восхваляя эти конечности, как и подобает
больше, чем другие смертные.
Желание во мне настоятельно призывает,
покровительство моего сердца rood-право. (127–131а)

Как я перенасыщен друзьями
по складкам земли,
с тех пор как они отвернулись
от удовольствий этого места,
течет далеко отсюда?
Они стремились к
начальник обвиняется в величии
сожительство сейчас в небожителях
с самой высокой папочкой,
глэмпинг во славе. (131b–135a)

Все эти дни я надеюсь, что смогу
ибо когда этот руд, барский мне
тот, что я наливаю сюда
на этот самолет поставлю платный
в долг моей жизни
а потом упакуйте меня
туда, где всякая радость,
счастье через небеса —
где экипаж капитана
садятся за приготовление пищи. (135b–141a)

Есть сингулярность блаженства —
Я тоже сяду туда,
где мне могут предоставить
потом постоянный
во всем этом изобилии
живая зыбь среди святых,
терпя эти блаженства. (141b–144a)

Пусть Господь покровительствует мне,
святой проглотивший
здесь на земле лес виселиц
за грехи своих ближних. (144b–146)

Выдано из облигаций
и дал жизнь, дом вверх.
Ожидание было даровано свежим,
задрапированный фруктами и всякой справедливостью
всем тем, кто выдержал пожар. (147–149)

Этот ребенок был превосходен. верная ставка,
налил в чашку свой путь,
способный и совершенный,
когда они вступили в бой,
товарищество душ,
в царстве бога —
одна рука на руле,
каждая каждая сила (150–153a)

с ангелами как экстаз
и все освященные,
те, кто поднялся на
прежде чем в небеса пребывать
во всем этом великолепии — (153b–155a)

, когда прибыл их владелец,
умноженная божественная сила,
где было их жилище. (155b–156)

Enduring Word Библейский комментарий Второзаконие, глава 13

A. Защита от тех, кто соблазняет Израиль служить другим богам.

1. (1-3) Защита от обманщика, приходящего с чудесными знамениями.

Если восстанет среди вас пророк или сновидец, и даст вам знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил вам, говоря: пойдем вслед богов иных ”; которого вы не знали; «и будем служить им», не слушайте слов пророка того или сновидца того, ибо испытывает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, всем сердцем вашим и всею душою вашею .

а. Мечтатель мечты 903:43: Сны могут быть от Бога (как в Числах 12:6 или в Бытии 37:5-11), или они могут быть ложными пророчествами (как в Иеремии 23:25-26). Мы должны быть осторожны, чтобы не придавать слишком большого значения снам, и вместо этого позволить Богу принести подтверждение любому сну, который, как мы верим, несёт весть от Него. Было бы очень необычно, чтобы Бог говорил в одиночку через сон, без другого подтверждения.

б. И происходит знамение или чудо : Моисей предупредил людей, что среди них могут возникнуть пророки или деятели знамений, которые также могут произвести знак или чудо .

я. Второзаконие 18:22 говорит, что делать с пророком, который произносит слово, и сбывается 90 348, а не 90 349. Но в этом отрывке говорится, что делать с пророком, который говорит слово, и оно сбывается, но затем они говорят против того, что Бог уже открыл в Своем Слове.

в. И происходит знамение или чудо : Этот отрезвляющий факт игнорируется многими христианами в наш век, пренебрегающий проницательностью. Дело в том, что знамений и чудес никогда не бывает свидетельство истины или Божьей руки.

я. Те, кто сразу убеждаются в сверхъестественной силе или реальности, находятся в опасности великого обмана. 2 Фессалоникийцам 2:9 напоминает нам, что пришествие беззаконника происходит по действию сатаны со всякою силою, знамениями и ложными чудесами .

ii. Вот почему Иисус сказал 90 348, и эти знамения будут сопровождать тех, кто верит в 90 349 (Марка 16:17). Знамения должны следовать за верующими, а не верующие следуют за знамениями.

д. Вы не должны слушать слова того пророка или сновидца : Божественная проницательность всегда будет внимательно изучать сообщение духовного лидера, а не духовные переживания, которые могут окружать его или ее.

эл. ГОСПОДЬ, Бог твой, испытывает тебя, чтобы узнать, любишь ли ты Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим : Это объясняет одну из причин, по которым Бог позволил таким обманщикам существовать среди Своего народа — чтобы сердца Его народа были испытаны и доказано, чтобы увидеть, действительно ли они любят Бога истины или просто ищут духовного знамения или опыта.

и. «И в особенности есть много знамений, да, такие, которые люди могут считать чудесами, которые могут быть сотворены злыми духами, так как Бог допускает это по различным мудрым и справедливым причинам, а не только для испытания добрых, как здесь следует, но и для наказания нечестивых людей, которые не приняли Божественных истин, хотя и засвидетельствованы многими очевидными и несомненными чудесами, и поэтому самым справедливым образом подвергаются этим искушениям верить лжи». (пул)

2. (4-5) Штраф обманщику, пришедшему с чудесными знамениями.

Ходи за Господом, Богом твоим, и бойся Его, и заповеди Его соблюдай, и гласа Его слушайся, и Ему служи, и крепко держись за Него. А пророк тот или сновидец тот да будет предан смерти за то, что говорил он для того, чтобы отвратить вас от Господа Бога вашего, Который вывел вас из земли Египетской и искупил вас из дома рабства, совратить вас с пути, которым повелел вам идти Господь, Бог ваш. Так истреби зло из среды твоей.

а. Ты будешь ходить за Господом : Израилю было впервые сказано не позволять обманщику преуспеть в том, чтобы сбить его с пути. Каким бы привлекательным ни был обман, они должны были сосредоточиться на верном хождении с Богом в соответствии с Его истиной.

б. Но тот пророк или тот сновидец должен быть предан смерти : Древний Израиль был уникальной ситуацией, когда гражданское правительство также назначалось непосредственно Богом и отвечало за поддержание духовного порядка, а также гражданского порядка. Поэтому такая ересь и обман были тяжкими преступлениями – карались казнью.

и. На протяжении многих веков, когда церковь обладала политической властью, она часто применяла и это наказание. Еретиков часто отдавали гражданскому правительству для казни. Трапп пишет в середине семнадцатого века: «Эта власть все еще находится у христианского магистрата, чтобы налагать смертную казнь на грубых еретиков».

ii. Хотя мы восхищаемся их приоритетами (они считали гораздо более серьезным для еретика убивать вечные души людей, чем их временные тела), они не знали важного принципа царства Иисуса в отличие от древнего Израильского царства: Иисус провозгласил что Его Царство было , а не этого мира (Иоанна 18:36), в то время как Израильское царство во многом было из этого мира. Никогда ни до, ни после того Бог не назначал такое царство, как Израиль, Его нацией в этом мире, как Он назначал древний Израиль, поэтому было бы неправильно с нашей стороны казнить еретиков сегодня.

III. Тем не менее, церковь как сообщество и христиане как личности должны отвергать и отказываться поддерживать таких еретиков среди них. Им следует проявить проницательность, чтобы отстранить тех, кто выдает себя за чудотворцев, мужчин и женщин помазания и веры, но в то же время проповедует ересь в основных учениях.

3. (6-11) Наказание для родственника, который заставит израильтянина поклоняться другим богам.

Если брат твой, сын матери твоей, сын твой или дочь твоя, жена недра твоей или друг твой, который как душа твоя, тайно соблазняет тебя, говоря: «Пойдем и будем служить иным богам, ” которых вы не знали, ни вы, ни ваши отцы, богов людей, которые есть вокруг вас, рядом с вами или далеко от вас, от одного края земли до другой конец земли, не соглашайся с ним и не слушай его, и да не пожалеет его глаз твой, и не пощадишь его, и не укроешь его; но ты непременно убьешь его; твоя рука прежде всего будет на нем, чтобы убить его, а потом рука всего народа. И побей его камнями, пока он не умрет, за то, что он покушался увлечь тебя от Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. И весь Израиль услышит и убоится, и не будет впредь делать между вами такого зла.

а. Брат… твой сын или дочь… жена… твой друг : Если какие-либо из этих близких человеческих отношений приведут к поклонению другим богам, они не только должны быть отвергнуты ( ты не должен соглашаться с ним или слушать его ), они должны были быть казнены ( ты обязательно убьешь его ).

я. На самом деле родственник должен быть одним из главных свидетелей против виновного: твоя рука должна быть первой против него, чтобы предать его смерти . Это было «бросание первого камня», инициирование казни одним из свидетелей тяжкого преступления.

ii. Это также показывает, что Бог никогда не уделяет первостепенное внимание семейным отношениям; если член семьи оставит Господа, мы никогда не должны следовать за ним в сторону от Господа. Иисус всегда на первом месте, как Он сказал в Евангелии от Матфея 10:37: Кто любит отца или мать больше, чем Меня, не достоин Меня. И кто любит сына или дочь больше, чем Меня, недостоин Меня .

б. Тайно соблазняет вас : Это показывает, насколько серьезно Бог относится к тому, чтобы ввести кого-то в идолопоклонство. Даже если симпатизирующий вам человек соблазняет вас, и даже если он делает это наедине, соблазнение идолопоклонством недопустимо.

я. Это напоминает слова Иисуса в Матфея 18:6: А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и утопили его в глубина моря . Всякий, кто вводит кого-либо из Божьих людей в заблуждение, сильно оскорбляет сердце Бога.

в. Чтобы весь Израиль услышал и испугался : Многие современные исследователи и ученые мужи говорят, что смертная казнь не является сдерживающим фактором для преступников. Бог говорит, что это сдерживающий фактор (разумеется, при правильном применении).

B. Защита нации в целом от тех, кто ведет ее к идолопоклонству.

1. (12-14a) Как быть с сообщениями о городе, преданном идолопоклонству.

Если ты услышишь, как кто-нибудь в одном из городов твоих, который Господь, Бог твой, дает тебе для жительства, говорит: «Развратные люди вышли из среды тебя и обольстили жителей города их, говоря: пойдем и будем служить другим боги», которых вы не знали; тогда вы должны исследовать, искать и просить усердно.

а. Тогда вы должны выяснить : Если возникали сообщения об израильском городе, преданном идолопоклонству, то сначала должно было быть проведено тщательное расследование.

б. Искать и усердно спрашивать : Это предохраняло от сурового суждения; возможно, в городе было несколько идолопоклонников, которых нужно было наказать, но, возможно, город не был предан идолопоклонству. Бог повелел провести тщательное расследование.

2. (14b-18) Штраф за город, преданный идолопоклонству.

И если действительно верно и несомненно что такая мерзость была совершена среди вас, то непременно поразите жителей того города острием меча; совершенно истребив его, все, что в нем, и скот его, острием меча. И собери всю добычу его на средину улицы, и сожги огнем город и все добычу его для Господа Бога твоего. Это будет груда навсегда; он не будет построен снова. И да не останется ничего из заклятого в руке твоей, да отвратит Господь от ярости гнева Своего и помилует тебя, и помилует тебя, и умножит тебя, как клялся отцам твоим, потому что ты послушался глас Господа, Бога твоего, соблюдать все заповеди Его, которые заповедую тебе сегодня исполнять что правильно в глазах ГОСПОДА Бога твоего.

а. Такая мерзость : Слово мерзость здесь относится к грубому, оскорбительному идолопоклонству. Позже у Даниила и в Новом Завете это слово используется во фразе мерзость запустения , которая относится к окончательному идолопоклонству антихриста – установлению своего идолопоклоннического образа во Святом святых (2 Фессалоникийцам 2: 3-4).

я. «Термин отвратительная вещь используется в Ветхом Завете для обозначения того, что совершенно неугодно Богу и означает что-то нечистое, нечистое и совершенно лишенное святости». (Томпсон)

б. Ты обязательно поразишь жителей того города острием меча; полностью разрушив его : Если расследование обнаружит, что город действительно предан идолопоклонству, то его следует рассматривать как ханаанский город. Им предстояло полностью разрушить город, включая его имущество. Имущество должно было быть отдано Господу путем его уничтожения, форма «священного уничтожения».

и. Это гарантировало, что никто не получит материальной выгоды, объявив город преданным идолопоклонству. Если бы этого положения не было в Законе Моисеевом, можно было бы представить, что под этим предлогом был бы разграблен город.

ii. «То же самое наказание, которое было наложено на города проклятых ханаанеев, с которыми они уравнялись во грехе, вполне уместно и справедливо, чтобы Бог уравнял их в наказании». (пул)

c. Это будет куча навсегда; он не будет построен снова 903:43 : Разрушенный город должен был остаться грудой навсегда . Слово куча буквально тел , а слово тел используется в арабском языке для обозначения любого разрушенного зрелища. Сегодня по всему Израилю можно увидеть любопытные курганы, возвышающиеся над равниной. Эти тел представляют собой нагроможденные остатки древних разрушенных городов, покрытые вековой пылью и скопившейся грязью.

д. Делать то, что правильно в глазах Господа Бога вашего : Это показывает, что израильтяне никогда не должны были считать этнические или национальные узы более важными, чем узы, связывающие их с Господом Богом; если их соотечественники были преданы идолопоклонству, их нельзя было щадить.

и. В этой главе задается важный вопрос: что нужно сделать, чтобы увести вас от Бога? Помогут ли знамения и чудеса? Что, если бы твой супруг оставил Бога или всех твоих друзей? Что, если культура, национализм или этнические связи отвратят вас от Иисуса? Мы никогда не должны позволять таким узам превалировать над нашими узами с Иисусом.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *